Токио. Отражение.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Токио. Отражение. » Альтернатива » Колесо Фортуны


Колесо Фортуны

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

Гнев улегся мгновенно, стоило только Хакару его реализовать. Он вообще не был склонен зацикливаться на собственных эмоциях, особенно, если подопечные отличались сообразительностью. Хильд, судя по выражению глаз, словам и невозможности противиться приказам, более-менее осознала собственное положение. По крайней мере, Хакару на это надеялся. Не хотелось раз за разом объяснять, по сути, довольно элементарные вещи.
- Дальше... - что-то такое он уже слышал совсем недавно. Гин остановился и окинул фигурку девушки пристальным взглядом. Что ни говори, а выглядела она в своей промокшей одежде и с кошатостями, с которых капала уличная влага, очень жалко и как-то по-особенному холодно. "Давай-давай, пожалей маленькую девочку", - едва подавив вздох, подумал Хакару. - А дальше Казухико приготовит тебе ванную и чистую сухую одежду. - "Не хотелось бы проверять на практике насколько экспериментальный образец склонен к простудным заболеваниям".
- Казухико, проводи... хм... - назвать девушку "Хильд" было бы неправильно. Даже при стопроцентном доверии к собственному слуге. Юноша, несколько лет назад приехавший с ним из Китая, не предаст Хакару, в этом альбинос не сомневался, но разъяснить человеку за раз всю сложность связывающих хозяина и гостью отношений, практически невозможно и, что уж греха таить, очень лениво. Как-нибудь позже он выделит время, чтобы рассказать ему более-менее связанную легенду, которая могла понадобиться Казухико , но пока можно было обойтись минимальной полуправдой.
- Как тебя звать? - оборвав на полуслове свой монолог, Гин обратился к Бойцу. - Должна же ты была использовать в школе нормальное имя, - в общем-то, ему было без разницы, и он мог назвать её как угодно, но имя, в его понимании, определяло зону комфортности. Если бы это было возможным, он бы предпочёл называть её так, как она бы сама того хотела.
- Хорошо, - кивнул он, услышав ответ и стараясь не обращать внимания на комичность разворачивающейся ситуации, хотя соблазн поинтересоваться у юноши, что он думал о Хакару, притащившемся откуда-то с мокрой юной девственницей, был велик. Другой вопрос, что китаец мог и не ответить. - Казухико, ты всё слышал. Проводи Хироко на второй этаж. Пусть она помоется и переоденется. Эту одежду постираешь-высушишь, новую, какую она попросит, купишь. Покидать дом Хироко какое-то время не сможет, поэтому с размером не ошибись.
Можно было заставить девушку назвать свой адрес и привести уже имеющуюся у неё одежду (не пользуется же она одним комплектом), но это опять же был вопрос, определяющий зону комфортности. Где возможно, Хакару хотел бы обойтись без лишнего принуждений.
- Веди себя хорошо, - слова, обращенные в спину, уходящей вслед за служкой девушки. - Как закончишь, спускайся в столовую. Где столовая Казухико тебе покажет... наверное, - уже себе под нос проговорил альбинос, наконец, прочувствовав, что и собственные одежда и состояние сухостью не отличаются. "Я даже не могу решить для себя, хороший этот день или плохой".

+1

22

- Хироко, - несколько секунд на раздумья, после чего Хильд неохотно назвала свое новое имя. Все равно, если захочет, то узнает... - Хотя можешь называть как хочешь. Мне без разницы.
Кстати, так и было. Ну, почти, новое имя, прописанное в документах ушастой, было своеобразным пропуском, знаком новой жизни. Но сейчас уже не было никакой разницы, тот небольшой глоток выбранной самой девушкой жизни завершился резко и больно. Жертва не собирается ее отпускать, Жертву не будут интересовать желания самой Хильд. Мужчина уже четко обозначил свою позицию, и ожидать что-то другое слишком наивно. Она должна, обязана уйти!
Слуга отправился вперед и ушастая послушно последовала за ним. На указание Жертвы "вести себя хорошо" Хильд резко дернула хвостом, как будто его недавний приказ не пресекает возможные попытки разобрать дом по кирпичику, она ведь может. Пока придется быть тихой, выискивая лазейки, этому ведь Хильд тоже учили, затаиться, внимательно наблюдая...
Слуга молча довел ее до ванной и удалился, чтобы не мешать. Девушка заметила его быстрые взгляды, адресованные ее персоне, но Казухико ничего не спросил. Да и Боец бы ничего ему не рассказала, в ее системе слуга был на стороне Жертвы, следовательно, являлся как минимум мешающим элементом. От которого будет сложно избавится, хотя... то, Казухико причислен к имуществу Жертвы озвучено было без Приказа. Неизвестно, поможет это Хильд или нет, но этот факт ушастая запомнила.
Дверь в ванную девушка закрыла даже немного поспешно, как только зашла в эту комнату, нехитрым таким способом отсекая себя от остального мира. Иллюзия одиночества, не больше, порой совершенно необходимая. Хильд включила воду, стащила с себя мокрую одежду... и тогда, всхлипнув, сползла по стенке, прижимаясь к холодной плитке, обхватила колени руками, сжимаясь в комочек. Непростительная слабость, так нельзя! Но так хочется... Ушки вздрагивали в такт беззвучным всхлипываниям, потом Хильд сердито вытерла слезы и со злостью посмотрела на свою ладонь. На буквы, складывающиеся в такое красивое и такое ненавистное Имя. От него не деться, его не стереть, даже если отсечь руку, оно останется несмываемой печатью на самой сущности Бойца.
- Я не хочу, - тихо прошептала Хильд, с силой проводя ногтями по буквам, как будто обычное царапанье могло уничтожить Имя.  - Не хочу...
Только кто ее спрашивает? Ей остается не такой большой выбор - принять то, что есть, или умереть. Или Шеол. Хвост с силой стукнул по стене, Хильд поднялась на ноги и встала под душ. Другой мир, ей всего-то нужно открыть туда дверь и сделать шаг. Тогда она будет дома, став по-настоящему не зависимой ни от кого... Единственный выигрыш, доступный для Бойца и сокрушительное поражение Жертвы.

Исполнительный Казухико сложил сухую одежду ровной стопочкой. Ничего особенного - обычная футболка и спортивные штаны, очевидно, все принадлежало Жертве. Все было велико, и еще немного времени девушка потратила, подворачивая штанины, так, чтобы можно было свободно перемещаться, не наступая на них. Свою мокрую одежку ушастая оставила в ванной, ну, раз уж Жертва велела слуге ее высушить не облегчать же им жизнь! И затем Хильд спустилась вслед за Казухико в означенную столовую.
Мужчина был уже там, что-то колдовал с бутылкой вина и ковшиком. С кем-то иным Хильд бы уже подошла поближе, полюбопытствовала, что он делает... Но не с Жертвой. Он тоже переоделся, сменив костюм на одежду, похожую на ту, которая была на самой ушастой, и это вызвало у девушки глухое раздражение. Не совпадали теперь образ Жертвы с его одеяниями. Совсем. Хильд прижала уши и устроилась на стуле, как можно дальше от мужчины, хвост тут же плотно обернулся вокруг ножки мебели. И что от нее ожидают дальше? Непринужденной болтовни? Еще чего! Ушастая неприязненно посмотрела на Жертву и принялась разглядывать интерьер комнаты. Впрочем, мужчину в поле зрения она держала, привычка.

+1

23

Принимать у себя гостей - это что-то новое для Хакару. К альбиносу "на огонёк" мог зайти довольно узкий круг людей, большинство из которых подобной привилегией не пользовалось за ненадобностью. В итоге помимо Казухико у Гина бывала только сестра, заходил Такуми и иногда заглядывал кто-нибудь с работы. Последнее в исполнении сотрудников больше было похоже на тест на храбрость, чем на деловую встречу. Неудивительно, что при таких обстоятельствах, Гин чувствовал нечто сродни дискомфорта. Приходилось сдерживать себя даже в элементарных вещах, и вместо ванны заняться поиском сухой одежды.
Пребывая в относительно недолгом, надо отдать честь девушке, ожидании, Хакару успел развести довольно активную деятельность на кухни, собираясь согреться несколько иным образом, нежели недоступное ему в данный момент купание, но даже оставшись один Агнец не мог перестать думать о новоявленном Бойце. Хильд стала для него проблемой, переключиться с которой не давал ни быт, ни деловая переписка.
Прежде чем Гин будет готов поднять из-за неё открытый бунт против решения главы клана, ему нужно было убедиться, что она останется на его стороне, но как раз в этом уверенности не было. Хакару мог манипулировать ей приказами, но ему не нужен был Боец-марионетка. Хильд походила на животное, но это животное следовало приручить, а не сломать, но на это было совсем мало времени.
Он не мог просто отказаться от Природного Бойца - этому претила сама природа Жертвы, но и не мог слепо рисковать из-за неё. В итоге начальник аналитического отдела не пришёл к какому-то конкретному заключению и принял решение следовать личным инстинктам до тех пор, пока решение не замаячит перед носом. В конце концов, движение в эту сторону не сильно противоречило его планам, хотя придётся значительно форсировать события.

Возвращение Бойца Гин почувствовал сразу, хотя бы потому что хорошо различал любой шорох в своём доме и без труда индефицировал его, как естественный или нет. Какое-то время он предпочел "не замечать" Хильд, наблюдая за ней в отражении мебели. Прижатые ушки и явно настороженный взгляд не внушали лишних надежд, но альбинос не считал, что её отношение к нему не имеет оснований, поэтому уже тот факт, что она лишний раз не вступает с ним в конфликт, был для него хорошим знаком. "И всё-таки, она такой ребенок", - раньше он не замечал, насколько трогательными выглядит  это создание, способное без особого труда вынести группу боевиков.
- Дыру пожжешь, - насмешливо протянул Хакару, разрушая напряженную тишину. - Если я тебя спрошу, что ты делала всё это время, ты, скорее всего, не ответишь. Это же нарушит твоё ощущение свободы, - опалив кончик сигареты о плитку, он выключил огонь и разлил варево по кружкам. Его дом был намеренно небольшим, не рассчитанным на большое количество персон, серым, неприглядным, стерильным. Его дом очень хорошо характеризовал Гина своей гладкой поверхностью, черными предметами интерьера, острыми углами, красными пятнами и толстыми стенами. Ещё одна причина, по которой Гин не любил кого-либо сюда впускать - это ощущение открытости перед "гостями". Создавалось чувство, что его видели насквозь.
- Я не очень люблю принуждать к чему-либо людей, в особенности, если в этом нет никакой необходимости. Заставлять тебя рассказывать о твоих поступках, необходимости нет, поэтому можешь тешиться своими тайнами, - поставив одну из кружек перед Хильд, альбинос выпустил облако дыма и уселся напротив. - Прежде чем мы перейдём к «дальше», я бы хотел знать, что ты знаешь об организации, которая удерживала тебя в своей лаборатории, но так как я решил, что это несколько несправедливо, что я знаю о тебе практически всё, а ты обо мне ничего, если у тебя есть вопросы - спрашивай.

+1

24

Жертва пугала Хильд. Девушка и сама не подозревала, что может испытывать такие чувства, ведь казалось бы, что уж ей-то бояться? А нет. От мужчины хотелось сбежать, оказаться как можно дальше, его хотелось уничтожить, чтобы Хильд точно знала, что красные глаза больше на нее не посмотрят… и в то же время где-то туманным облаком бередило сознание желание прикоснуться к Жертве. Девушке это не нравилось. Совсем. Она ощущала себя на поводке, в пределах длины которого она вольна делать, что угодно. Но – ни шагу из очерченных границ. Веди себя хорошо, и вместо дула пистолета увидишь кружку с чем-то неизвестным, но ароматным. Ушки повернулись, выдавая интерес девушки к предложенному так любезно угощению, но кружку Хильд не взяла. Глупо, конечно, и лишено смысла, но почему-то Бойцу казалось, что так легко потягивать напитки в компании Жертвы было бы неправильным. Странным. Это как признать, что ты снял оборону и согласен с проигрышем.
Зато «предложение» Жертвы заставил задуматься. Уши с кисточками описали выразительный круг, такого Хильд не ожидала. Хотя, если уж на то пошло, то девушка совершенно Жертвы не знала, было совершенно нормальным, что действия мужчины будут не согласовываться с ожиданиями ушастой. Но – что спросить? Хильд отвела глаза, чтобы не смотреть на мужчину, уши прижались к голову, а кончик хвоста начал напряженно подрагивать. В другой ситуации, при других условиях, ушастая бы запросто забросала Жертву вопросами. Где родился, где был, про мир, что он видел, где работает, про знакомых и семью, про увлечения, про странный дом без окон, про слугу, который считается собственностью, про дождь и огонь в камине… Но сейчас это все казалось незначительным и не важным, это не интересовало Хильд. Ей нужно было знать, как можно избавиться от Связи, как она может стереть буквы с ладони  – но ответ на это ушастая знала и так. Ей хотелось знать, какие есть слабые места у Жертвы, как можно ее одолеть, но на это мужчина точно не ответит. Оставит без внимания, или же в очередной раз подчеркнет факт, что Боец ничего не сможет сделать. Это Хильд знала и так – сейчас мужчина был рядом, он был уязвим, нужна всего лишь секунда, чтобы он прекратил существовать, но девушка больше не могла делать все, что ей хотелось. Над всеми ее желаниями теперь властвовал Приказ, он был единственным законом, не допускающим непослушания.
Хильд вздохнула и посмотрела в глаза Жертве:
- Чего ты боишься?
Мужчина может и дальше уверять, что не любит принуждения, что даже уважает свободу Бойца, но девушка не верила ему. Не могла поверить. Это – Жертва, которая рождена, чтобы приказывать. Это – враг, который отобрал у Хильд жизнь, сделав из девушки что-то иное, то, чем она изначально не являлась. И только ушастая начала возвращать себе все то, чего ее лишили, как появился враг-Жертва, одним своим словом разрушив будущее, которое Хильд себе придумала и запланировала. Так что слова мужчины казались издевательством, лишним напоминанием об их ролях.
Кстати, был еще один момент, который неплохо было бы узнать.
- Как тебя зовут?

0

25

Она могла спросить его о многом: об организации, о системе охраны, о лицах, стоящих во главе. Наверное, спроси Хильд об этом, Гин бы ответил, не раздумывая, но вместо этого ушастая задала настолько нелепый вопрос, что сперва он только улыбнулся. "Она все-таки ещё такой ребенок", - в очередной раз подумал Хакару, будто впервые замечая обрамленные кисточками лохматые треугольники. Появилось странное желание ободряюще почесать её за ушком, но девушка вряд ли была бы благодарна за этот жест. По похожей причине он сделал вид, что не заметил, её немой отказ от угощения.
В молчании альбинос думал, насколько они разные. На её месте он бы спрашивал совершенно о другом и не потому, что информация о страхах не могла принести своего рода пользу. Наверное, в её ситуации он бы больше винил организацию, чем отдельного человека, но, может быть, ему так только кажется, потому что он не на её месте, у него другое воспитание, другие цели и большую часть жизни он не провёл в подвале. Думать об этом было неприятно.
"Что она собой представляет?" – спрашивал себя Хакару, разглядывая юное лицо и какие-то по-детски наивные и настороженные глаза. Хильд была похожа на зверька. Совсем недоверчивого, в меру пугливого и вряд ли смиренного.
Думая о своем гипотетическом Бойце, Гин никогда не считал, что они должны быть похожи и не представлял себе что-то конкретное, хотя даже у такого человека как он было несколько идеализированное представление о Паре. Ему не казалось, что он хотел что-то невозможного от подобных отношений, и не хотелось верить в судьбу или предназначение, но как истинный собственник, он верил.
В идеале Боец для него это был человеком, который всегда бы оставался на его стороны, но жизнь далеко идеала. Наверное, справедливо даже, что девчонка, которая принадлежала ему, была от этого далеко не в восторге. И он даже понимал, почему так. Будь он на её месте, наверняка было бы хуже.
Глядя на неё, Гин думал, что хочет дать ей то, о чём она мечтает. Пусть и несколько по-другому, исключая её полную свободу от него. Если она будет с ним, он откроет ей двери в мир. Вопрос захочет ли она.
- Хакару Гин. Так меня зовут, - выпустив облако табачного дыма в воздух, он грел руки о горячую кружку. Напиток вышел несколько крепче, чем он планировал, и гораздо более острым, чем хотел, но это было к лучшему. – Я, наверное, разочарую тебя, но я довольно обычный человек, у меня нет каких-то конкретных фобий. Я не боюсь смерти, хотя не хочу умирать. Не люблю боль, но вполне терпимо к ней отношусь. Перестрелки и драки меня не волнуют, высота и глубина не вызывают каких-то особо панических чувств, скорость я люблю, - он рассуждал вслух, изредка потягивая горячее вино и сбивая пепел с кончика сигареты. Гин не помнил ни разу, чтобы всерьез говорил на эту тему до этого момента.
-  Единственная вещь, которая меня пугает, не является материальной, и ты вряд ли заставишь меня испытать это чувство. Я боюсь беспомощности, Хильд. Боюсь от кого-либо зависеть и не иметь возможность что-либо сделать.

+1

26

И все-таки он рассказал…Хильд испытала желание забраться на стул с ногами, сжавшись в комочек, глупая, непонятная вера в то, что тогда беда ее не заметит и пролетит мимо. Девушку и правда не интересовали ни охрана организации, ни ее название, ни структура. Это было, с точки зрения ушастой, совершенно не важно, ведь Боец не ставила своей целью уничтожение организации, ей это было не нужно. Как считала Хильд, она продемонстрировала мирные намерения, не предприняв никаких враждебных действий после побега. Хотя ушастая могла бы выйти на важных людей, могла бы нанести ряд ощутимых ударов, продемонстрировав, что ее не зря так тщательно учили быть убийцей. Какие стены, охрана, защитят от того, что умеет управлять Системой, прокладывать там себе дорогу и открывать двери с ювелирной точностью? Нет, Хильд решила не любить организацию на расстоянии, просто избегать с ней всяческие контакты.
А сейчас ее злость, подкрепленная страхом, стала направлена на одного человека. По самой злой иронии, именно ему Хильд не могла ничего сделать, и он знал это. Он был уверен в себе. Ха-ка-ру-гин. Острое, звонкое имя, как падающие льдинки с режущими краями. Он ответил на вопрос про страх, очень личный, это могло бы значить, что Жертва доверяет Хильд… но не в этой ситуации. Сейчас это значило только одно: мужчина точно уверен, что ушастая никуда от него не денется. Что она прочно увязла в золотой сети Жертвы, не сможет причинить ей вред. И это было плохо – потому что сама Хильд тоже знала это, ее усиленная  бойцовская сущность здесь сыграла с девушкой жестокую шутку.
- Зачем тогда ты так со мной поступил, Хакару Гин? – негромко спросила Хильд, отводя взгляд. Не испугалась, нет… просто смотреть слишком долго было тяжело, казалось, что красные глаза вытягивают уверенность в себе. Упрямство, упорно заставляющее противиться неизбежному факту, а еще оно подкреплялось надеждой. – Я жила, как нравится. У меня был школа, была работа и друзья. У меня был мир. – Целых два мира. – Зачем ты забрал все это?!
Нет, не смотреть еще тяжелее. Во взгляде ушастой была какая-то обреченная злость, тело на доли секунд напряглось, но против Приказа Хильд не могла бороться. Это как затягивающее болото, если сильно дергаться, оно затянет быстрее, лучше успокоиться, чтобы Приказы мужчины касались ее как можно меньше. Хотя это и очень сложно, натура Хильд, подкрепленная эмоциями, жаждала деятельности, хотелось сделать хоть что-то. А приходилось ждать, осторожно, как на тончайшем льду, искать лазейки для выхода.

0


Вы здесь » Токио. Отражение. » Альтернатива » Колесо Фортуны