Токио. Отражение.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Токио. Отражение. » ЦЕНТР » Улицы


Улицы

Сообщений 81 страница 100 из 141

81

После пятнадцати минут проведенных на открытом пространстве набережной приходилось признавать, что время для прогулки он выбрал не самое подходяще. Равно как и одежду. Очередной порыв пропитанного солью ветра напоминал о том, как легко можно подхватить простуду осенью, когда влажность повышена, атмосферное давление нестабильно, а нервные срывы радуют своей периодичностью, доводя организм до полного ментального истощения. Хотя в том, что его уже без малого месяц бросает из одной крайности в другую, заставляя временами срываться, накрывая всех нечастных, оказавшихся в радиусе десятка метров от него, волной неудержимого раздражения, виновата была явно не промозглая осень в морском городе Токио. Причина была настолько тривиальной, настолько пошлой и банальной, что об этом не хотелось не то чтобы думать, но даже говорить. Ему не хватало Шульдиха. Конкретней идентифицировать это чувство не получалось. Ему не хватало его так же, как человеку в закрытых помещениях не хватает кислороду. Задыхаясь в вязком мареве пресной реакции, он не мог избавиться от преследующего его ощущения что все не так, как должно быть. Он не должен находиться сейчас в этом месте, он не должен сейчас совершать этих действий, говорить с этими людьми... Жесткая установка, которая велела закончить перед отъездом все поставленные задачи и свернуть дела помогала. В том плане, что проведя неделю в офисе, он еще два дня просто отсыпался, а как проснулся - прикончил пачку сигарет. Смс и сигареты - это странное сочетание, редкие звонки в Мюнхен, легкий флер ожидания - все вместе оно складывалось в то, что позволяло жить и двигаться дальше. Не срываясь посекундно на паническое желание бросить все и улететь в Европу. Не думать о Шульдихе. Об руках, отчаянно обнимавших его за шею на глазах у всех в аэропорту, когда он улетал обратно в Японию. О молчаливых слезал и пустом взгляде. Шульдих ничего не говорил и не просил его остаться. Потому что Брэд пообещал что вернется, и рыжий поверил в это. И приготовился ждать. Так же как ждал его до этого пять лет...
При воспоминании о том, сколько лет было потрачено впустую из-за собственного идиотизма, отступившая было под порывами ледяного ветра и здравомыслием,  злость вернулась и радостно вцепилась в незащищенное и живое. Сердце болезненно закололо, трепыхаясь. Машинально погладив двумя пальцами висок, Кроуфорд заставил себя не просчитывать варианты проблем, которые мог нажить себе упрямый рыжий засранец за те десять с половиной часов, во время которых он не мог с ним связаться.

- Ясно, - хмуро обронил Кроуфорд и развернулся на каблуках, потащив парня за собой. Злость нашла новый объект для выхода. Переключившись с приятностей самокопания, Кроуфорд мрачно вспоминал вчерашний вечер и причину по которой лег спать раньше, так и не позвонив Шульдиху. А ведь при последнем разговоре тон, которым говорил с ним его бывший...хм...да и нынешний если подумать, любовник, был странным. Невесомо, неуловимо он отличался, так же как отличасиь жесты и выражение лица. Он наивный идиот списал это на помехи веб-камеры и слишком большое расстояние, искажающее сигнал. Как же жестоко он ошибся!

- В машину. Быстро, - зло и отрывисто скомандовал он, провожая взглядом мальчишку, который удалялся гордо распушив хвост и никак не комментируя его слова, действия обмен телефонами - заниматься проблемами еще одной напасти, которая решила окончательно испортить его и без того хорошо погрызенную жизнь, у него не был ни сил, ни желания.
Цепко прихватив парня за локоть, и предупреждая возможное сопротивление тем, что зашел со спины, дабы при необходимости толкать упрямца вперед, Кроуфорд уверенно двинулся к своей машине. Нервы привычно накрыло теплой волной, от которой к горлу подступал липкий и горячий ком. Связь. Легкий флер истомы, тянущее ощущение во всем теле, желание обладания, власти, доминирования. Воспоминание о чувстве полного контроля над доверчиво раскрытым тебе существом. Блеск темных глаз, чужое сердце бьющееся под ладонью, соленая на вкус кожа, которая кажется преградой, которую хочется разорвать, зарыться носом в нежную плоть, утонуть, стать одним целым. Кроуфорд снова раздраженно потер висок и чуть не сплюнул, выпуская руку Бойца. Это все равно, что сжимать руками оголенный провод - только вот лихорадка, в которой бьется тело, совсем не похожа на электрический разряд. Открывая дверцу, Кроуфорд тихо выругался сквозь зубы, собрав в заковыристую фразу самые грязные ругательства. Благовоспитанным ушам благовоспитанных японцев оставалось только радоваться тому, что американский сленг им не знаком. Дверь поддалась и со щелчком открылась.

- Залезай, - легкий кивок и злой прищур хищных глаз говорили о том, что сейчас с ним лучше не спорить. Весь мир сжимался вокруг лежащего на сидении телефона, и он был готов прибить любого, кто бы попробовал помешать ему сейчас сесть в салон и проверить списки вызовов. Кроуфорд сжал зубы, не давая злости прорваться и взять верх, после чего повернулся, смотря прями в раскосые черные глаза, - Все разговоры внутри. Мы и так привлекли к себе достаточно внимания.

___________________________________
Одет: Очки в тонкой металлической оправе - прямоугольные стекла с чуть скругленными краями. Деловой костюм двойка цвета индиго - сверху классический плащ с накладными карманами серо-сиреневатового цвета. Беледно-голубая рубашка - воротник жестко накрахмален. Черный шелковый галстук; рисунок - бордовые, белые и желтые параллельные полоски наискосок. Черные лакированные туфли.
С собой: Коммуникатор, сигареты.
Состояние: Никотиновая интоксикация, нервно-раздраженное состояние, сердечный ритм рваный и учащенный, АД повышенно, повышено чувство беспокойства.

+1

82

Мысли трижды на голову ебанутого американцы, испортившего Джину жизнь, летали далеко от того места, где они сейчас находились. Японец не мог понять, что же раздражало его больше: то, что Брэд приперся, испортил день и теперь тащит в машину как нагадившего котенка тащат на улицу, или то, что делает он это все так отстраненно, словно имеет дело не с человеком, а кучей мусора. Которую надо "вынести". Джин не сопротивлялся, почти покорно шел за Жертвой и хотя не мог обернуться, увидеть, куда ушел ушастый, почему-то примерно представлял, как ушел. Не обиженно, не зло, спокойно и приняв, легко, то, что в жизни бывает и такое. Когда-нибудь этот белячок вырастет в того, кто сможет дать Брэду в ухо и будет иметь полное и абсолютное на это право. Это будет не скоро. Я к тому времени либо помру, либо меня.. помрут. Последнее более вероятно, учитывая то, какое у американца сейчас зверское выражение лица. Видимо решив, что Джин еще и сам дойти до машины не сможет, решил помочь, заломив руку за спину и толкая к своему солидному средству передвижения. Так и тянуло пнуть его куда поудобнее и объяснить, что сегодня, в кое-то веки, он готов молча исполнить эту его просьбу. Брэд, однако, явно не считал, что Джину стоит давать возможность заиметь хотя бы нечто напоминающее на человеческое достоинство, поэтому оставалось изворачиваться в импровизированном объятии, отчаянно пытаясь освободить руку, но на самом деле делая боль в запястье еще более нестерпимой. Отвлекало от Связи.

Японцу было интересно, чувствовал ли Брэд то же, что чувствовал он. Как бы американец сильно не заламывал руку и какие бы рожи не строил... Связь тянула, почти незаметно, но так сильно, тянула поддаться любому движению того мудака, который только что обосрал твоего нового друга и сейчас, в ближайшие 5 минут, будет расправляться с тобой. Сама мысль о полном повиновении этому Человеку была такая противная, что хотелось вставить в рот два пальцы и выплюнуть его, этот теплый тянущий противный липкий комок неопознанного чувства. Или чувств, все смешалось.
Путь, казавшийся очень долгим во многом из-за того, что почти каждый проводил странную пару в виде импозантного иностранца и хмурого ободранного скрипача долгим, заинтересованным взглядом, завершился возле любимой машины Брэда. Куда Жертве могло понадобиться его отвезти - Джин не знал, но вариантов всегда было немного. Все дороги вели к американцу в постель.

Брэд наконец отпустил руку, чем Боец и воспользовался, постаравшись за время краткой передышки оказаться как можно дальше от зоны досягаемости американца. Но не сбежать. Убежит он все равно недалеко, только так далеко, как этого Брэд захочет. А он не захочет, вот и все рассуждения. Поэтому оставалось только стоять возле машины, хмуро смотря на Жертву и показательно потирая ладонью запястье, на котором в скором времени расплывется очередной синяк. Впрочем как расплывется, так и сойдет. Физическая боль не оставляет больших следов на теле того, кто столь часто находится рядом со своей Природной Жертвой. Мечта садиста: сколько не бей, мясо все такое же свежее. Брэд умел причинять боль, но порой, словно издеваясь над тем, что ты о нем думаешь, вдруг вытворял такое, что Джин предпочитал запрятать на самую дальнюю полку сознания и вспоминать пореже... Особенно собственную реакцию на это. Стыд в такие моменты становился почти невыносимым, душил горло теплым шарфиком, не давая вздохнуть от собственной никчемности. Никчемности, выражавшийся в том, что всего лишь мысль о таком заставляет сомневаться в своих суждениях. Сомневаться в себе, значило ставить под сомнение все то, ради чего жил все эти годы. Брэд уж точно такого не стоил.

На презрительно брошенное "Залезай", сделал всего лишь одно: показал средний палец. Посчитав разговор на этом законченным, а так же свое мнение по вопросу полноценно выраженным, залез внутрь автомобиля. Дверью хлопнул шумно, желая подчеркнуть уже произведенный эффект.
В салоне было тихо, а стекла были тонированные. Машина мерно гудела, даря ложное ощущение спокойствия. Через пару секунд на переднее сидение сядет Брэд и тогда начнется настоящий разговор, которого другие уже не увидят. Здесь у американца не будет стимула сдерживаться, но и в ответ брыкаться можно...попробовать. Посмотрел в окно, ища взглядом белые уши и пушистый хвост, но юноша наверное уже давно затерялся в толпе и найти его не представлялось возможным. Брэд мастерски умел выставить "семейные отношения" напоказ, так, чтобы от него тошнило уже не одного Джина, но и всех вокруг. И ведь вмешаться даже некому. И незачем. Устало вздохнул и сложил руки на груди, старательно пялясь куда-то в точку на стекле, где налипло совсем немного пыли. Успокаивающий разум якорь реальности.

+2

83

Утро бестолково скончалось под пьяные разговоры о погоде, жизни и легкие, сонливые поклевывания носом. Поднявшись над горизонтом яркое солнце, ознаменовало начало нового времени суток - бездарное утро медленно перекатило в такой же бесполезный день. Они ничем не отличались, лишь на улицах прибавилось народу, стало чуть светлее и окончательно потухли фонари и разноцветные неоновые вывески. Набив желудок, мальчишка уже никуда не торопился, и еще долго слушал незнакомца, в конечном итоге иноземец оказался не таким уж плохим парнем, правда слегка мутноватым, собственно как и все в этом чертовом городе. Собеседники расстались по-английски, не прощаясь, когда пришло время, и Вьолкаву нужно было идти, Кенчи не сказал «пока», лишь послал его к чертовой матери и, закрыв глаза, развалился на скамейке в гордом одиночестве. Идти домой уже не было никакого смысла, да и желания, к тому же на свежем воздухе всегда спалось лучше, если не считать вонючих детишек с пушистыми хвостиками и ушкам. По иронии судьбы эти маленькие засранцы заканчивали учиться гораздо раньше остальных, и уже к полудню начинали доставать окружающих, в том числе и тех, кто устав от бурной и тяжелой ночи прилег поспать.

************

В этот раз получилось точно так же - визги, крики, топот дошел до ушей Бойца задолго до их приближения. Крехтя и щурясь от солнца, Ито кое-как принял горизонтальное положение. Все тело ломило, а в голове до сих пор бушевал ураган, похоже, за несколько часов сна он так и не успел протрезветь. Покачиваясь Ито еще какое-то время бессмысленно пялился на асфальт под ногами, тер глаза и с трудом припоминал события минувшей ночи. Если задуматься, то он и понятия не имел, что именно хотел этот Вьолков, но, по правде говоря, сейчас это было вторично, а значит, совершенно не важно.

Медленно растирая виски, блондин покосился на беснующихся снующих то и дело карапузов, от громких воплей у Кенчи уже начала раскалываться голова. И если бы не полу пустой пакет со жратвой, две бутылки пива то можно было смело причислять этот день к неудачным, а так всегда был шанс охладить разгоряченную голову холодным алкоголем, осталось только найти холодильник. На самом блондин не злился на этих мелких клочков шерсти и пуха, когда-то он и сам был таким же громким, но, во-первых, это была давно, а, во-вторых, поспать дяде они все-таки могли дать и подольше. Тяжело вздохнув, мальчишка неспешно двинулся в сторону дома, явно желая упасть, уткнувшись рожей в подушку.

На перекрестке, совсем недалеко от дома Фабиана мальчишка заприметил какое-то столпотворение. Несколько машин полицаев, карета скорой помощи и, конечно же зеваки, куда же без них. Служивые, словно собаки, шныряли между людей, вынюхивая правду. Этих пижонов блондин тоже недолюбливал, они всегда позиционировали себя как защитники всех честных граждан, а на самом деле эти черепахи приезжали последними, от чего их работа оказывалась не в задержании преступников, а мучительных потугах понять, что же собственно произошло. По правде говоря, приближаться к этим недотепам желания особого не возникало, но любопытство подчас было сильнее здравого смысла.

Примостившись у скорой помощи, Боец с любопытством уставился на место происшествия: лужа крови, лежащий в неестественной позе силуэт, похоже мужчина, одет так себе, седые волосы… Тяжелый вздох, ничего все нормально, под такое описание никто из знакомых не подпадал, по крайне мере с ходу никого вспомнить не удалось. Правда лицо разглядеть так и не удавалось, уткнувшись носом в землю труп лежал спиной к блондину. Да и в принципе смотреть здесь было больше не на что, но почему-то очень уж хотелось досмотреть чем закончится эта история. Зеваки уже начали делиться впечатлениями, по предположительным данным это был бездомный, хотя с таким же успехом он мог быть правительственным агентом, маньяком-рецидивистом или якудза. По правде говоря толпы было все равно во что верить, но чем более фантастическая версия высказывалась, тем большее одобрение она получала. Кенчи не слишком-то прислушался к кудахтанью этих имбицилов, похоже, им было все равно во что верить.

Рядом с телом возились несколько людей в штатском, ничего интересного. Минут через пять-десять они перевернулись тело и уложили его на носилки, фотограф сделал несколько фото на прощание и тело повезли к машине скорой помощи. На самом деле Ито не испытывал панического страха к мертвым людям, они не могли стать зомби, воспрять и в приступе дикого голода укусить мальчишку за ногу, хотя явного восторга от этого зрелища Боец не испытывал. Когда носилки поравнялись с мальчишкой, Боец невольно взглянул на его бледное, мертвецкое лицо. В желудке забурчало, к горлу подошла тошнота, перехватило дыхание, отшатнувшись назад, Ито склонился, упершись руками в собственные колени. Раньше ему казалось, что покойники не могут тронуть его сердце, но это лицо… Черт похоже теперь оно будет сниться ему еще не одну ночь.

- Мудак, старый козел, куда же ты попер, ты что в маразм впал? Забыл, что с тобой в прошлый раз… - жадно хватая воздух, мальчишка уставился на свои ноги. – Сука...

0

84

Jin Hideyoshi

Кроуфорд хлопнул дверцей машины с такой злостью, что вполне имелся риск того, что вылетит стекло. Верой и правдой служившая ему машина такого обращения не заслуживала. Техника вообще безвинна и безропотна. В отличие от людей. Американец бросил хмурый взгляд на старательно буравящего лобовое стекло взглядом японца. Когда первый приступ ненависти миновал, Брэд решил подумать о том, что собственно ему нужно от японца. Желание убить этого парня накатывало на него с завидной периодичностью раз по десять на дню. Последний раз случилось буквально минуту назад. Проследив показанный средний палец отстраненным взглядом выжидающего свою добычу снайпера, Кроуфорд понял, что так дальше общаться нельзя.

Как же все плохо...

- Нам надо поговорить, - занять руки в первую секунду оказывается не так просто, поэтому он просто поворачивает голову и в упор смотрит на японца, - Серьезно.

Фрейд утверждал, что все человечество живет двумя инстинктами. Первый - инстинкт выживания или самосохранения. Провоцирует агрессию, стимулирует правило естественного отбора, является приоритетным - ради сохранения вида, ради необходимости оставить после себя потомство. Вытекающий из него сексуальный инстинкт является второстепенным, но однако именно на нем сдвинуты мозги у всего человечества. Он это знает, ведь вся ирония в том, что Шульдих гребанный психоаналитик. Ему нравится Фрейд и основные инстинкты. 
Тут Кроуфорд скрипнул зубами - его инстинкт самосохранения срабатывал странным образом - мозг отвергал желания загнать свое тело окончательно искал более безболезненный способ выхода стресса, чем никотин. Агрессия, неконтролируемая ярость, власть, потакание желанию доминировать... Хороший спарринг был бы отличным выбросом, но вот проблема - его партнер намного уступает ему в весе и умении, а он все еще слишком здравомыслящий человек. Можно сказать - у него иммунитет на глупость. Чужую и собственную. Злость переплавлялась в истому, выбрасывая в кровь дозы адреналина и тестостерона, порождая влечение. Которое только подпитывалось чертовой, слишком крепко вставшей в свои скобы связью! К постоянному смешанному чувству ярости-возбуждения, которое преследовало его стоило только Бойцу оказаться поблизости, Кроуфорд почти привык. Но привыкнуть не значит смериться. Сейчас, проводя раскрытой ладонью вдоль предплечья, чтобы с силой сжать тонкое плечо и притянуть японца к себе, до хруста сжав зубы и почти чувствуя привкус крови во рту, он его ненавидел. Так же сильно, как и каждый вечер, когда очередная ссора заканчивалась жестким сексом. Он никогда не опускался до насилия, он никогда не принуждал никого к близости - это омерзительно. Но злость, прочно укоренившаяся в черепной коробке, считала иначе. Она грызла его постоянным беспокойством, главную роль в котором занимал один рыжий немец, чье отсутствие на связи более трех часов вызывало панику. Он готов был звонить ему ночью, только чтобы убедится в том, что рыжая зараза жива. Провожая немца в кровать, он уточнял сколько часов тот будет спать. Это было ненормально, это было манией. Это было признаком того, что он, Брэд Кроуфорд, окончательно сошел с ума. Потому что забыл основной инстинкт, запустив процесс самоуничтожения... Который был остановлен так не вовремя подвернувшимся под руку японцем.

- Меня не устраивает твое отношение, - его вообще много чего не устраивает, но с этим приходится мириться. - Ты видимо считаешь себя кем-то вроде дорогой проститутки? А теперь включи мозги - проституткам не оставляют ключи от дома и не водят с собой на ужин после работы. Что касается денег... - взгляд Оракула похолодел еще сильнее, - Это карманные расходы, а не плата за секс. Я не желаю знать или слышать от кого-то, что мой... Боец занимается попрошайничеством на улице. Ясно? - с выбором определяющего слова он замялся лишь на секунду. Японец его Боец. Слово "любовник" слишком интимное и отдает отношениями. Между ними же нет ничего, кроме секса и ненависти - одуряющий коктейль. Но это временно. Их связь - тоже временная. До тех пор, пока у него не найдется сил жить самостоятельно...

Обшаривая бардачок в поисках сигарет он думает о Судьбе. Возможно, чокнутый японец прав и в их встрече и правда есть что-то от предвидения. Вот только он не верит в эту паранормальную хрень. А еще он не верит в стечение обстоятельств. Но пустыми вечерами, когда он останавливает занесенную для удара руку, это не имеет значения. Он больше не выкуривает в день по четыре пачки, он больше не гоняет по магистралям на бешенной скорости. Он зол, как сам Дьявол, до темноты в глазах, и эта темнота очень похотливо облизывается. Ярость становится возбуждением, это изматывающее мужское желание брать...

У этого японца невероятно бесстыжие глаза. Когда он прогибается, прибитым к стене или же кровати, то во взгляде все буквально вопит fuck me, а он ведется. Раз за разом. Впиваясь в податливые губы, мня в руках мягкое тело, и забывая это зудящее чувство беспокойства.... На несколько часов. До нового приступа злости. До того момента, когда непроглядно-черные глаза снова распахнуться ему навстречу. До того момента, когда подавшееся на встречу тело снова не скажет ему беззвучно fuck me.

Это уже не петля бесконечности.

Это замкнутый круг.

Но в этом круге он сможет дожить. И дело не в этике, и ему почти плевать на собственные принципы. Установка на выживание, на самосохранения слишком жестко прописана в подсознании.

Это сильнее его.

Это называется основной инстинкт.

___________________________________
Одет: Очки в тонкой металлической оправе - прямоугольные стекла с чуть скругленными краями. Деловой костюм двойка цвета индиго - сверху классический плащ с накладными карманами серо-сиреневатового цвета. Беледно-голубая рубашка - воротник жестко накрахмален. Черный шелковый галстук; рисунок - бордовые, белые и желтые параллельные полоски наискосок. Черные лакированные туфли.
С собой: Коммуникатор, сигареты.
Состояние: Никотиновая интоксикация, нервно-раздраженное состояние, сердечный ритм рваный и учащенный, АД повышенно, повышено чувство беспокойства.

Отредактировано Brad Сrаwford (2011-03-26 16:06:19)

+2

85

Из медитативного, почти буддистского состояния, которого достиг, до болив вперив взгляд в точку на вычищенном (а как же иначе, это же машина Брэда) стекле, вынул звук удара двери. Это американец ее типо так захлопнул и, может Джину это показалось, но машина качнулась. Остраненно подумал о том, что если между дверью и машиной была бы человеческая голова, она бы превратилась в расколотый грецкий орех. В американце была куча дурной силы, которую он явно не знал куда деть - это скрипач давно понял. На предложение сходить пострелять или потягать штангу тот только огрызался, видимо считая, что возможность побить и изнасиловать собственного Бойца снимает стресс значительно эффективнее. Как это не было странно, но похоже, что так. Когда все случалось, когда Джин валялся на кровати, лихорадочно пытаясь накрыться одеялом и уснуть, поскорее забыв о произошедшем, Брэд выглядел почти спокойным, даже умиротворенным. Эффект, однако, длился не долго. В этом американце было что-то не так, в нем что-то сломалось, не хватало какой-то детали механизма. Вникать в его психологию, правда, японец не хотел. Психует - ну и ладно, нет - ура, и на этом спасибо.

- Что-что нам надо сделать? - решил не оборачиваться, поскольку примерно подозревал что увидит. Перекошенное от подкотившей к горлу "желчи" лицо американца, с выступившими скулами, последнее потому, что тот наверное сжал челюсти, отчаянно сдерживая рвущуюся наружу злость. В последнее время в этом не было ничего нового, и страшного ничего не было. Боишься только неизвестности, а очевидность.... Она просто есть. Джин знал, что сегодня придет в квартру к Жертве и тот, предварительно нанеся пару легких синяков, а может и тяжелых, как настроение будет, с упоением трахнет на своей большой и удобной кровати, застеленной чистыми, пахнущими чистотой ухоженной холостяцкой квартиры, простынями. Это было привычно, как, например, выпить с утра кофе или почистить зубы. Ко всему можно привыкнуть, главное, чтобы не начало нравится. Именно этого и боялся. Потому что в очередной раз, чертыхаясь, но разводя перед американцем ноги, думал, что это не так уж и плохо. Даже приятно. Если бы только Брэд не был Брэдом и не было так мучительно стыдно.

- Мне не нужны твои карманные расходы. Я жил как всегда жил. Я идиот и лох и мне это нравится. - развернули, заставляя смотреть в глаза, и японец не противился, тут же вперившись своим черным взглядом в холодные, злые глаза Брэда. Дальнейшее сказанное заставило как-то грустно улыбнуться, но это выражение тут же сменилось привычной бойцовской ухмылкой. - Снобизм? Угу, как я и говорил. Мол типа если я твой, то я должен быть паинькой и выглядеть прилично, а то люди не то подумают. Заведи себе любовницу и ей выдавай деньги, она будет более благодарна. - разговор видимо был исчерпан, так как Брэд отпустил ненадолго, потянувшись за своими любимым сигаретами. Джин хмуро проследил за ним взглядом, пока тер плечо, на котором уже за сегодня на один синяк больше. И это ведь еще и до секса они не дошли. Секс. Отвел взгляд, чувствуя, что вот это уже перебор. Думать о сексе когда сильные грубые пальцы сдавливают плечо - это уже не весело, это уже называется рефлекс. У меня типо теперь всегда будет вставать, когда бьют?

И ведь Джин даже не был геем. Вернее думал, что не был, до того момента, когда получил свой первый за долгое время оргазм в тот момент, когда американец грубо, тогда еще в первый раз, разложил его на диване. Возможно это все шутки связи, но что бы Брэд с ним не делал, до тех пор, пока он прикасался - телу это нравилось. Сознанию - нет. Японец ненавидел американца всей душой и как-то, сам не зная как, умудрялся чувствовать к нему и что-то другое. Этому другому он предпочитал не давать имя, так как если дать пока еще неоформившейся эмоции имя, он станет чувством. Он не был уверен, что в данной ситуации хочет чувствовать Это.
Схватил Брэда за рукав, своими тонкими длинными пальцами и потянул, заставляя обернуться. Замер на пару секунд, словно бы ища в чертах его лица что-то, а затем отпустил и поспешно отвернулся.
- Ничего. Прости.

+1

86

Кенчи Ито

---------> Книжный магазин --------> Квартира

Жизнь Тору никогда не отличалась стабильностью графика - сама суть его работы заключалась в выезде по вызовам на места преступления, так что что уж говорить о стабильности. То целый день на стуле сидишь, то пообедать не успеваешь, причём это бывает как днём, так и ночью, и как в будни, так и в выходные. Личную жизнь построить при таких делах было почти невозможно. Правда, Ишии не расстраивался по этому поводу - строить личную жизнь ему было совершенно не актуально вплоть до событий десятилетней давности, а после этого он о ней и думать забыл. Какие могут быть отношения дольше одной ночи, когда глаза Жертвы периодически потухают и в них почти осязаемо пропечатываются воспоминания о Соджу? Да никаких, никому такой мужик не нужен.
Ну так вот, плавающий график одинокого судмедэксперта совершенно не беспокоил, однако, была вещь, с этим связанная, которую он любил только в меру, не чаще раза в месяц - когда запланированные встречи, утверждённые дела и составленный график внезапно летели к чёрту из-за внезапного вызова. В такие моменты, садясь в любимую осточертевшую машину, Предопределённый вполголоса отзывался нелестно о статистике убийств в родном городе, из-за повышения показателей которой ему сейчас приходится ехать совершенно не туда, куда собирался. В сущности, такие дела проблем ему не устраивали, но спокойный и расмеренный Тору не слишком любил, морально подготовившись к одному делу, заниматься другим. Это почти как из постели любимого человека вылезти и поехать за кем-нибудь, размазавшимся по асфальту. Обидно, согласитесь. Кстати, хоть Жертву и миновала участь вылезать из постели своего Бойца, от семейных ужинов и вечерних общих дел отрываться приходилось с регулярностью. Может оттого неприязнь к нарушению планов и вылезла.
Сегодня же нарушенные планы не были даже слишком критичными - Ишии должен был подъехать на кладбище, чтобы завезти бумажки. Ерунда, в общем, так что от лишнего часа-двух задержки ничего не случится. Правда, там наверняка какие-нибудь похороны случатся, но это уж ничего не поделаешь. В любом случае, ехать на убийство надо.
Это судмедэксперт и проделал практически незамедлительно, после того как расстался с Сано. Ехать было сравнительно близко, на месте уже были все уполномоченные работники, как то скорая и полиция, стоявшие над трупом, занимавшиеся прямыми обязанностями, но для заключения и увозки тела ожидавшие эксперта. Приступив к привычным действиям, Ишии вряд ли думал про себя о том человеке, который ещё недавно был живым. Таких бывших живых он видел десятки, а этот сам по себе и не привлекал особо внимания. Мужчина, лет старше средних, застрелен.... Кем, зачем и кто это был - это всё интерес полиции, а не его. Закончив с вознёй, он невозмутимо погрузил тело на носилки и уже через пять минут ехал бы в морг, но восклицание подростка, стоявшего в неизбежной толпе зевак, нарушило привычный ритм работы. Остановившись, не дойдя до машины, Тору в выражении удивения поднял брови, изучающе глядя на парня, видимо, опознавшего убитого.
"Любопытно," - ровно подумал он, мысленно высеивая зерно смысла из матерной шелухи. Содержательными элементами во фразе оказались "куда ж попёр" и "что с тобой в прошлый раз".
- Эй, парень. - негромко, но твёрдо окликнул Жертва, подходя к согнувшемуся зеваке и похлопав его по плечу. - Знал этого человека?

Отредактировано Ishii Toru (2011-03-29 00:44:19)

0

87

Ishii Toru, Кенчи Ито

Живописная картина мертвецки мертвого жмурика с открытыми глазами явно не возбуждала аппетит, а наоборот вызывала тошнотворное отвращение. Живот, чуть забурчав, медленно скрутился в трубочку, отчего во рту появилась неприятная горечь, а мозг уже начал прощаться с недавним завтраком. От легких, дружеских, но все-таки неожиданных похлопываний по плечу мальчишка согнулся еще сильнее, одновременно зажимая ладонью рот. Будь мальчика чуть менее занят битвой с уже съеденной едой, то непременно бы пожелал доброжелателю немедленной смерти. А так он лишь несколько раз неестественно дернулся и, наконец, с усилием загнав утренние бутерброды и пиво из горла обратно в желудок, медленно выпрямился. Перед глазами все плыло, еле слышно шумело в голове – это немного напрягало, но факт оставался фактом. Тяжело вдохнув Кенчи осмотрелся, сотрудники скорой видимо уже успели погрузить труп в машину от чего он больше на глаза не попался.

Состроив брови домиком, Ито недовольно окинул собеседника взглядом. Доброжелателем оказался высокий мужчина за тридцать, хорошо одетый, но без лишних наворотов и украшений, на руке простенькие часы не дорогие, но не китайская подделка. В целом внешность незнакомца не вызывала отрицательных эмоций или мыслей и скорее всего деньги у этого поганца водились. Лопатник у него скорее всего лежал во внутреннем кармане плаща, а это далеко, не достать, а вот мобильник… Слегка дернув головой Боец прогнал нелепые мысли, не о том он сей час думал, совсем не о том, сейчас собеседник задавал не простые вопросы, а блондин вместо того, что бы собраться с мыслями летал в облаках и думал лишь о личном обогащении, причем за чужой счет.

Воровато обернувшись, Кенчи проводил взглядом проходящего мимо полицая. Одно дело напрягаться по поводу неожиданной кончины знакомого и уже совсем другое трепаться с блюстителями порядка.

- В первый раз вижу. – Говорил тихо, почти шепотом. Слегка замявшись на месте, опустил глаза, словно пряча их от собеседника, не хватало еще, что бы незнакомец запомнил его мордашку. Кто знает, чем аукнется мальчишке эта встреча, а светиться лишний раз перед полицаям ох как не хотелось. – Я просто мимо проходил, а тут столько народу и… - Мимолетное замешательство, пальцем провел по краю надетого капюшона как раз напротив глаз. – А тут жмурик, да еще и лужа крови, вот меня собственно и скрутило.

Но кто же был этот мужчина? Незнакомец мог оказаться как служивым, так и простым зевакой. И если от одного проблем полон рот, то второй просто нарывался на посыл к Санте матом, вот только ошибаться здесь было никак нельзя. Правильнее всего было вести себя аккуратно, возможно даже вежливо и затем ретироваться при первой же возможности. На самом деле Боец несколько боялся полицейских, сколько не желал привлекать к себе лишнего внимания, от того, что его посадят в бобик и прокатят до ближайшего участка ничего страшного не случится, а вот за слухи о стукачестве могут и ребра посчитать, причем свои же.

- А ты собственно кто такой? – Слегка осмелев, прошептал мальчишка. Вся эта обстановка и неопределенность нервировала, казалось что еще чуть-чуть и непременно запахнет жаренным.

+1

88

Jin Hideyoshi

В попытке абстрагироваться от окружающей его реальности, Кроуфорд почти превзошел сам себя. В том плане, что сконцентрировался на процессе курения настолько, что практически не обратил внимания на тон, которым ему ответил японец. Нервы скрутило в приступе искренней ненависти, но он всего лишь выпустил дым и проводил взглядом вертлявую девицу, которая даже на продуваемый всеми ветрами пятак набережной вышла в мини-юбке и на шпильках. Ноги у нее были весьма недурной длинны, но на вкус американца слишком худые, а из-за этого казались кривоватыми. Где-то на моменте, когда девица скрывалась за каменной кадкой, в которой летом видимо росли цветы, до Кроуфорда дошел ответ японца. Который разумеется не желал жить нормальной жизнью, и хотел продолжать позорить его своим.. кхм... заработком. И при этом, видимо, считал что это нормально. Интересно, с каких это пор попрошайничество на улице под музыкальный аккомпанемент стало считаться профессией?

"Могло бы быть и хуже", - урезонил себя Оракул. Признаться, начиная разговор и договаривая фразу, он ждал нового взрыва негатива, потока непечатных ругательств или же бараньего упрямства. Это было настолько ожидаемо, предсказуемо, что уже даже не раздражало. Тем более, ругаясь, этот мальчишка был через чур банален - вываливаемый на уши поток нецензурных выражений не оскорблял, а скорее раздражал своим однообразием и бессмысленность. Хотя, у него был талан попадать по болевым точкам. Разумеется случайно - Брэд нервно затянулся и прокрутил в голове сколько же пачек у него осталось и когда нужно будет ехать за новым блоком. Выходило что не так скоро. Где же он читал, что большое количество гормонов в крови снижает тягу к никотину? Бредово, но это оказалось фактом. Впрочем, в последнее время его было уже ничем не удивить.

- Ты будешь брать деньги, и с сегодняшнего же дня начнешь нормально одеваться, - кончик сигареты тлел ярко-красным навевая мысли о чем-то... огненном. Провиснув в своих ассоциациях где-то между адским котлом, в который медленно, но верно превращалась его жизнь, и потоком лавы из проснувшегося вулкана, Кроуфорд сморгнул и смерил взглядом Бойца, - Зайдешь в магазин и купишь что тебе подходит. Если меня не устроит твой внешний вид - тобой займется стилист, - пепел остыл и упал серой крошкой на ткань брюк, а Брэд выдвинул пепельницу и потушил сигарету, - Это не обсуждается.

Напоминать лишний раз, что в случае сопротивления он просто Прикажет это, Кроуфорд не стал - излишне. А его приобретение уже большой мальчик для того, чтобы думать своей головой. "Большой мальчик"... - губы изогнуло в усмешке. Что-что, а этот эпитет был ему хорошо знаком. У Шульдиха он был чуть ли не главным аргументом в тот период, когда ошалевшее от свободы и больших денег юное дарование стремилось проводить свое свободное время на улице. В поисках развлечений на свою задницу, разумеется. Как же это его раздражало... Хотя раньше, когда немец пропадал сутками, чувство беспокойство появлялось примерно на третий день отсутствие. И всегда прежде чем заявлять в полицию, Кроуфорд делал звонок одному детективу. Заработавшему на сборе информации о местонахождении некого гражданина Германии круглую сумму в долларах. От "приятных" воспоминаний давно минувших дней отвлекло прикосновение. По инерции обернувшись, Брэд столкнулся взглядом с японцем. Те несколько минут, которые он смотрел в эти раскосые и слишком черные глаза, растянулись до пары часов. Если исходить из того принципа, что за это время Кроуфорд успел сопоставить в голове и прочитать несколько вариантов того, зачем японец потянул его к себе. Японец извинился, снова выбрав тот вариант, который Кроуфорд даже в расчет не принял, как не реальный. И так в который раз - Брэд поднял бровь и посмотрел на японца внимательней.

- Если собирался что-то сказать - говори, - он потер переносицу. Кажется, сюрпризы не закончились.

___________________________________
Одет: Очки в тонкой металлической оправе - прямоугольные стекла с чуть скругленными краями. Деловой костюм двойка цвета индиго - сверху классический плащ с накладными карманами серо-сиреневатового цвета. Беледно-голубая рубашка - воротник жестко накрахмален. Черный шелковый галстук; рисунок - бордовые, белые и желтые параллельные полоски наискосок. Черные лакированные туфли.
С собой: Коммуникатор, сигареты.
Состояние: Никотиновая интоксикация, нервно-раздраженное состояние, сердечный ритм рваный и учащенный, АД повышенно, повышено чувство беспокойства.

Отредактировано Brad Сrаwford (2011-04-01 10:43:29)

+2

89

Brad Сrаwford

"Ничего" - это удивительное слово. Как же редко, когда люди его говорят, оно действительно несет в себе только свое значение. Значительно чаще "ничего" прячет целый мир непередаваемых эмоций и чувств, вот как сейчас, к примеру. Джин имел весьма смутное представление, зачем схватил Брэду за рукав и зачем так долго смотрел в эти неприятно родные светло-карие глаза. Хотя нет, японец точно знал, чего бы хотел сделать, но ровно так же и знал, что есть вещи, делать которые нельзя, потому что один раз поддавшись этому порыву, ты превращаешься в кого-то не того, кого-то совсем другого, уже не просто Джина - уличного скрипача, а во что-то, чему еще только предстоит придумать название. Поддаваться своим чувствам, какими бы сильными они не казались, не стоило и не стоит.
Опустил голову, задумчиво разглядывая свои ладони, которыми только что касался его руки. Все было так сложно. Иногда с Брэдом было весело, весело на грани истерики от боли, от страха или от чего-то еще, иногда с ним было скучно, американец казался до смешного предсказуемым, а иногда с ним было одиноко. Даже не иногда, а часто. Рядом с Брэдом Джин всегда был один, хотя бы потому, что сам Брэд был где-то очень далеко. Всегда, в любой момент. Пожалуй только злость и возвращала американца в эту реальность. Джин знал, что ему стоит всего лишь произнести одно слово, а иногда и промолчать, для того чтобы в груди Брэда поднялась волна отрезвляющей, но очень реальной ярости.

На данный момент Брэду явно было интересно, чего же Боец такой тихий, тихий и странный. Вопрос был закономерен и ожидаем. Джин только тяжело вздохнул, зная, что соврать не сможет и не захочет. Американцу врать было не интересно, так как обмануть его не представлялось возможным. Он отлично понимал, что за сказанным "ничего", значительно больше, чем значит само слово.
- Я не собирался говорить. - честно признался. Голос был на удивление спокойный и даже какой-то безжизненный. На сегодня батарейка перегорела и пока больше не было сил противиться Жертве. До тех пор, пока американец снова не разозлится, передавая свою энергию Бойцу, который только и рад продолжить свою борьбу уже даже не с Жертвой, а скорее с самим собой. Но это, наверное, будет после. Сейчас было только странное, необычное для Джина спокойствие. Признаться в том, что он хотел и хочет сделать, оказалось на порядок легче, чем он предполагал. - Я хотел сделать это.

Внимание Брэда же было сосредоточено на Бойце, поэтому разворачивать к себе мужчину не потребовалось. Потребовалось, в принципе, не так уж и много: всего лишь схватить его воротник рубашки, притягивая к себе и, наконец, целуя. Каким бы холодным Брэд не был, губы у него теплые, внутри даже горячие, вовсе не вкусные, а отдающие сигаретным дымом. Слюна со вкусом сигарет. Какую он там марку курит? Целоваться Джин не умеет и не умел, однако за то время, что пробыл с Жертвой, успел чему-то научиться... Но здесь это не имеет значение. Само прикосновение, само понимание того, что он идет на это добровольно, что он добровольно чуть раскрывает свои губы, прося и разрешая делать то, что Брэд так привык с ним делать... В груди поднимается паника. Примерно такая, которая накрывает при первом детском признании в любви, когда кажется, что тот, кому признаешься, не поймет и не оценит. То, что он делает сейчас, Брэд точно не оценит.

Разрывает не начавшийся толком поцелуй. Приходится подавить в себе порыв схватиться за ручку двери и дернуть - может открыто. Тогда можно будет сбежать, хотя бы на время, от того, что он только что сделал. Впрочем от этой правды он уже никуда не убежит. Ведь, в принципе, он совсем не против поцеловать американца. И даже раздвинуть ноги не против, приятно же, иногда приятно. Откинул голову на спинку сидения, закрывая глаза, стараясь выровнять дыхание и успокоить часто бьющееся сердце, которое явно грозится прорвать грудную клетку и выскочить наружу.
- Еще раз прости. Это была глупость. - наверное оправданий слишком много, а может слишком мало. Джин не знает, так как с закрытыми глазами лица Брэда не видно. Пусть будет что будет, и ведь все из-за его глупости.

+2

90

Кенчи Ито

Ожидая, когда мальчишка подружится со своим желудком, Тору обернулся к сослуживцам, наблюдая, как они собираются уезжать. Место происшествия было описано и опечатано. Труп убран, полиция своё дело сделала и намеревалась продолжить расследование уже в офисе. Лично Ишии свидетель по этому делу был нахрен не нужен, поскольку он расследованиями на этой работе не занимался и даже не думал о них. Его задачей было труп описать, забрать и сделать экспертизу. Привычка же расспрашивать при случае у свидетелей, что произошло, повелась с работы неофициальной, где Тору ожидало всё многообразие необходимостей теневого мира в чистильщиках. Чаще всего, правда, суть была в наименьшей броскости работы, но нередко приходилось и разговаривать. Тем более, свидетели таких дел (а виновники и того больше) были намного занимательнее рыдающих родственников, которых Жертва переносил с чувством брезгливости.
Так что конкретно сегодня его вело чистое любопытство. Он намеревался, конечно, не изображать из себя стража правопорядка, но поболтать с парнишкой (который, кстати, был Бойцом) и передать его коллегам в форме. Одно "но" - прежде чем как-то ответить, зевака разогнулся, посмотрел на Ишии недовольно, потом с откровенной опаской глянул по сторонам, где стояли полицейские и начал откровенно отмазывать. Это поведение в сочетании с лексиконом быстро сложило вывод о том, что парень большую часть времени проводит на улице. Нормальные семейные дети, да даже дети из детдома, как Сано, вели себя иначе. Уж как минимум кому нечего скрывать, тот и не опасается охранников правопорядка.
- Почему тебя скрутило, и без пояснений понятно. Я не про это спрашивал. - вне зависимости от ситуации и личного отношения, разговаривать с не слишком дружелюбно настроенным подростком нужно было вежливо. Будь перед Тору адекватный взрослый человек, успокаивающими интонациями можно было бы не париться и говорить нормально, но тут совершенно очевидно нужно было не спугнуть. Не то, чтобы это было сознательное расчётливое решение для Предопределённого это была простая естественная реакция, не омрачённая лишними оттенками собственного мнения. - Слышал твоё восклицание, проходя мимо. Судя по нему, ты явно не первый раз видишь этого мужчину. - терпеливо, спокойно и без единой читаемой эмоции пояснил Ишии. Наверное, ещё минут десять такой старательной беседы с его стороны, и ему станет скучно и бессмысленно чего-то добиваться, но пока его гражданский долг превалировал.
Вопрос про то, кто он такой, Жертву в общем даже не удивил. Чаще задавать такие вопросы люди стеснялись, но если перед ним стоял уличный ребёнок, то ожидать воспитания состоятельной семьи не следовало. Единственное, что смущало в сложившемся в воображении Тору образе по отношению к реальности - то, что средний беспризорник по мнению Ишии отличался достаточной наглостью, чтобы смотреть собеседнику в лицо и говорить в голос, этот же наоборот лицо прятал и шептал. Другое дело, что судмедэксперта это не сильно беспокоило, поскольку в целом было всё равно.
- Я судебно-медицинский эксперт. - так же ровно и доброжелательно ответил он, не считая нужным скрывать довольно очевидный по его мнению ответ.

0

91

Ishii Toru, Кенчи Ито

- Когда того гляди сблюешь всякое может показаться, - прошелся взглядом по окружающим, на встретившийся силуэт Тору никак не отреагировал, словно не заметив прошел дальше, - хотя может и нет. Но почему же я должен трепаться с тобой об этом? Какая мне маза? – Цокнув языком, смерил собеседника. Чувство легкой наживы практически сразу же смешалось с желанием отметить доброе имя умершего. Вообще старик был хорошим человеком, и за желание поживиться за счет его смерти можно было не кисло огрести. Но если задуматься, то на улице всегда было так, всегда был повод получить в зубы, например за его воровство или бродяжничество, за то, что залез не на свою территорию или за дружбу с тем, с кем даже разговаривать нельзя. Здесь многие жили по понятиям, правилам понятным только узкому кругу, где-то они напоминали законы для простых людей, а где-то рознились как небо и земля. Сам же Кенчи не до конца следовал этим догмам, он застрял где-то посередине между мелкими бандами и сносной сиротской жизнью. Но разговор сейчас был не о законах и понятиях, а скорее о чести и достоинстве. Отношения между стариком и мальчишкой всегда были непростыми, намного проще сказать, что их вообще не было, чем попытаться объяснить их мотивы. Старик всегда пытался научить молодежь уму разуму, а Ито в силу своего характера на дух не переносил его заунывные бубнения. Вот только теперь уже было не важно…

Чем больше Боец думал над этим, тем больше понимал, что ничего изменить уже не удастся. Трупы не возвращаются с того света ни призраками, ни зомби, никак. Сейчас Ито ощущал стойкое желание помочь умершему. Подняв глаза, блондин внимательно посмотрел на лицо собеседника, нет скорее даже не на него, а сквозь него, словно бы стремясь что-то разглядеть внутри, мальчишка заглянул в темные, как будто холодные глаза. Рядом с мужчиной у мальчишки появлялось странное чувство, непохожее на остальные, легкое как дуновение ветра, но узнаваемое как привкус алой крови. За другими эмоциями их можно было не узнать, потерять, упустить, но осознание все равно находило их рано ли поздно. «ВС…» На самом деле это еще ничего не означало, лишь напоминало, что у них есть что-то общее, целое, неделимое, но в тоже время внутри мальчишки просыпался эгоизм и стремление откусить большую часть этого пирога, показать свою значимость и важность.

- Суд мед? – Уголки губ еле заметно дернулись, значит, ему пришлось распинаться из-за какого-то медбрата, какой позор. – Я вижу, что ты не папа римский, но я не это спрашивал. – Голос звучал тихо, но в нем все равно прослеживались нотки раздражения и досады. – Я повторю вопрос. Кто ты такой? - Прикусив клыком краюшек верхней губы, отвел взгляд. На самом деле блондин был зол не только на собеседника, но и на самого себя, ведь он и понятия не имел, как скрытно спросить собеседника о его роле в ВС. – Ну не тупи же ты…

Отредактировано Кенчи Ито (2011-04-12 22:55:55)

0

92

Jin Hideyoshi

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

___________________________________
Одет: Очки в тонкой металлической оправе - прямоугольные стекла с чуть скругленными краями. Деловой костюм двойка цвета индиго - сверху классический плащ с накладными карманами серо-сиреневатового цвета. Беледно-голубая рубашка - воротник жестко накрахмален. Черный шелковый галстук; рисунок - бордовые, белые и желтые параллельные полоски наискосок. Черные лакированные туфли.
С собой: Коммуникатор, сигареты.
Состояние: Никотиновая интоксикация, нервно-раздраженное состояние, сердечный ритм рваный и учащенный, АД повышенно, повышено чувство беспокойства.

Отредактировано Brad Сrаwford (2012-03-22 10:20:45)

+2

93

Вход в игру
Хиномото Ноеру

Гуляешь так тихо и мирно, никого не трогаешь, никого не волнуешь, никаких противозаконных действий не совершаешь. А почему бы не погулять, когда погода располагает? Солнышко изредка прячется в тучках, но твое сознание нисколько от этого не меркнет. И всё кажется светлым, нежным, прекрасным...
Вокруг цветочки, нежные стебельки травы, прекраснейшие птички. На этом красивом лугу есть всё, что ты любишь. Вот мимо пролетела еще одна птичка. И еще. Они такие милые, когда порхают совсем рядом!
С самого раннего утра Тейра радовался жизни. Правда, сегодня опять закончился хлеб, но идти за новым было лень. Хотя деньги еще оставались, поэтому парень и не спешил в магазин или на работу. Он даже не вспомнил сегодня, что работает. Ночью ему снился сон о птичках, которые не умеют летать. Это был очень грустный сон. Но он был похож на реальность.Тейра сам никогда не летал, но все равно было грустно, что есть птички, которые не могут летать. По мнению Бойца, если птичка - то ты должен летать, если рыбка - плавать, лошадка - бегать. Ну и так далее. А вот с человеком было всегда сложнее. Если ты человек, то что ты должен? Быть умным, ходить на работу, зарабатывать деньги, приносить пользу обществу, рожать детей, воспитывать их, чтобы потом они могли быть умными, ходить на работу, зарабатывать деньги... и все такое. Ведь это довольно просто, правда? Все в мире идет по кругу. Тейра задумался, а какой круг у него самого. Постоянной работы нет... почему-то чаще всего работодатели, увидев его медицинскую книжку, задумываются и отказывают. Тейра подрабатывал в магазине продавцом, упаковщиком, раздавал флаеры на улице, был курьером, официантом... много всяких таких мелких работ. И никогда это его не напрягало. Но парень понимал, что все это нисколько не серьезно. Его серьезной работой была та, о которой другим людям говорить не стоит. И ушастый молчал, конечно же. Но эта работа всегда очень радовала парня. Жаль только, что и там часто не получалось работать. Но жаловаться Тейра не собирался! Нет-нет, как же можно. Работа классная! Все парня абсолютно устраивало. Хотя все равно стоило подумать, как он потом будет воспитывать детей. Ну, своих. Конечно, еще не ясно, когда они появятся, но ведь это не повод расслабляться!
Но сегодня можно и погулять. Цветочки, солнышко, травка... летающие туда-сюда птички.
...в реальности все было иначе. Рыжий, одетый в темные джинсы, зеленую футболку, кроссовки и черную куртку, гулял по дороге. Парень видел совсем другое, поэтому и был таким спокойным. Это состояние началось у него после сна, который не захотел отпускать Бойца. Поэтому и получилось так, что он воспринимал мир в соответствии со своими впечатлениями от сна. Птички - это машины. Трава и цветочки - дома, столбы, киоски, различные объекты. Ушастый шел посередине дороги, правда, не очень долго, всего минуты три. Поэтому пока что полиция не успела его забрать. Машины притормаживали и объезжали Тейру, многие сигналили. Вероятно, вот-вот парня должна была заметить полиция. И это обернулось бы для Тейры очень плохо.

0

94

---------> Особняк Зайлена Сигеру

Sawato Teira

Что сделал Ноеру, влезши в свою Тойоту и бросив на соседнее сиденье рюкзак? Конечно же, поехал "куда-то". То есть - куда глаза глядят. В начале они глядели в центр города, где парень и прошлялся до полудня, успев перекусить, поболтаться по книжному магазину (как будто он что-то читает), потом поболтаться по музыкальному магазину (без цели) и проголодаться снова. Вздохнув, Дирхаунд вернулся в машину, жмурясь на солнце, и решил съездить в квартиру. Там ещё было, что забрать, да и вообще своя нора была как-то привычнее чужого дворца. Пара часов за компом с ногами на столе, и жизнь наладится. Он, правда, даже немного расстроился, что приключений на задницу не нашлось, но, впрочем, за последние дни их было выше крыши.
Нежданные выходные, судя по их началу, оставляли светлую надежду на нормальный отдых. Это было так внезапно, что трудно было поверить, но воспользоваться этим хотелось так, что привыкший быть на связи Боец готов сейчас был отрубить телефон и забыть абсолютно обо всех на ближайшие три дня.
"Но а если Зайлен опять вляпается во что-то? Не могу же я забить и пусть сам разбирается. Могу даже почти искренне сказать, что и не хочу забивать."
Улыбнувшись сам себе, Хиномото свернул на перекрёстке и включил в машине музыку. Солнце, до того светившее в лобовое стекло, закрывая собой половину урбанистического пейзажа, оказалось слева и тут же скрылось за небоскрёбом, возвращая миру привычные цвета и демонстрируя всё происходящее. Собственно, на то, чтобы оценить ситуацию, просто-таки дикламировавшую "Ноеру! Вот я - проблема для твоей задницы!", парню потребовалась минута. Она у него была, благо поток машин изрядно замедлился. Впереди сигналили и объезжали то самое, что ждало Хиномото. Оно, судя по всему, было Владеющим Силой и это-то заставило Дирхаунда притормозить напротив и опустить стекло вместо того, чтобы в раздражении перестроиться в другой ряд.
В любом случае, проехать мимо парня, упрямо стоящего посреди оживлённой улицы и ловящего ворон, было не в стиле Ноеру. Он решил разобраться, что происходит, ещё прежде, чем осознал основную странность - парень никак не реагировал на сигналы машин, словно не слышал.
"Либо глухой, либо сумасшедший." - констатировал Боец и потряс его за плечо.
- Эй, парень. - окликнул он, без особого выражения глядя на него. - Слышишь меня? Ты хочешь тут полиции дождаться?

0

95

Hinomoto Noeru

Самое лучшее правило - никогда не подкрадываться к задумавшимся людям сзади. А также сбоку, спереди и сверху. Снизу тоже не рекомендуется. Лучше вообще не подкрадываться. Тейра терпеть не мог, когда его пугали. Обычно те, кто рисковал этим заниматься, очень сильно получали в нос/в колено/в пах (извините, но рефлексы никуда не деваются). В общем, люди страдали всячески из-за собственной же глупости.
Сейчас была слегка иная ситуация, конечно. Юноша вообще не осознавал, что находится посреди дороги, жил в своем мире и радовался.
Но подкрадываться все равно не стоило.
Так резко вырваться из своего идеального мира...
Тейра дернулся и едва не оказался под колесами другой машины, развернулся и схватил парня за руку, испуганно глядя на него. Ушки прижались к голове, хвост раздраженно дергался из стороны в сторону.
- Ты что делаешь? - напряженно, всматриваясь в незнакомое лицо.
Голос у Тейры сразу стал резким, высоким и очень колючим. Но увидев, что этот парень не угрожает ему никак, Тейра отпустил его руку и осмотрелся по сторонам. Тут же скривился, понимая, что его снова "накрыло".
Тихо выругавшись, рыжий кинул взгляд на машину и парня в ней.
- Спасибо, что...
Разбудил...
- Спасибо, что помог осознать себя посреди улицы. - Он усмехнулся, чуть качнув головой. Ушки тут же встали торчком, хвост тоже успокоился, только кончик чуть подергивался. - Меня зовут Тейра. А ты кто? - с легким любопытством, - слушай... а ты куда едешь? Не в сторону центра? Может, подкинешь меня тогда? Раз уж... спас. - С едва ощутимым смущенным кокетством.

0

96

Кенчи Ито

Глядя на мальчика глубоко безразличным взлядом, Тору отстранённо констатировал, что с таким поведением у него в жизни должна быть масса проблем. Во-первых, в таком возрасте рано хамить направо и налево. Нарваться, как известно, легко и чем поведение более вызывающее, тем быстрее это можно сделать. Во-вторых, он говорил так, что даже Ишии мог бы разозлиться, если бы ему не было настолько всё равно, а разозлить Предопределённого, как известно, очень непросто. Такой эффект производила, скорее всего, несочетаемость малого возраста и отсутствия реальной силы с откровенным неуважением к собеседнику. Таким образом, всё поведение этого парнишки состояло из пустой болтовни для произведения иного, чем есть нсамом деле, впечатления. На этом выводе Жертва благосклонно улыбнулся, без спешки подбирая слова для успешного донесения сути мысли до не вполне здравого рассудка.
- Это твой гражданский долг - изложить то, что знаешь связанное со смертью человека. - тон был спокойным и доброжелательный, но в то же время что-то в интонации и подаче намекало на давление. - Я должен был бы проводить тебя к полиции, но, видишь, предпочитаю менее формальный подход и спрашиваю сам. - мягкая улыбка вряд ли могла обмануть в прочтении мысли. - "Давай, мальчик, говори по-хорошему. Платить тебе за то, что ты сделать обязан, я не буду." - С другой стороны, мальчишка может попробовать свалить, а это было нехорошо как-то. - "Да ещё и Боец. Непохоже, чтобы он был стоящим в бою." - Тору равнодушно пожал плечом. ВС его мало интересовали в последние десять лет, хоть это и не отменяло того, что он был опытной, сильной Жертвой. - "Ну ладно, дать ему конфетку, что ли." - Хотя, если решишь помочь более, чем собственными показаниями, это без сомнения не, - он споткнулся на середине фразы, услышав поставивший его в тупик вопрос мальчишки, - "...останется не отблагодарённым." - так и не закончил он. Сдвинув брови, Тору в упор смотрел на Бойца, и на лице его читалась работа мысли. "Кто я, если не суд.мед.? Чистильщик. Но зачем какому-то недоноску эта информация? На подчинённого тех, с кем я работаю, он не похож как-то. Ещё варианты? Жертва." - последний вариант был правдоподобнее, но в голову пришёл явно не с первой попытки. Подумать, что малолетний Боец будет спрашивать это таким страшным голосом, Ишии точно не мог - что за дурацкая подача вопроса.
- Если ты о том, что я Жертва, мог бы спросить нормально, - несколько снисходительно предположил он.

0

97

Brad Сrаwford

Он открывает глаза и смотрит на свои руки. Это все, что у него есть, все, что связывает его с материальным миром. Кажется, что не смотри он на свои длинные, чуть, даже смешно кривоватые пальцы, белые ладони, рисунок морщинок, линий на мягкой коже, - кажется, что он улетит. Как гелевый, привязанный к стулу воздушный шарик на детском празднике - его так же почти ничего не держит, кроме веревки, пожалуй. Джин всегда думал, что у него есть только эти руки. Они кормили его, они дарили другим и, что еще важнее, ему самому его музыку. Джину нравилась его музыка. Она звучала по особенному, не так, как у других. Не наполнено, нет. Она звучала пусто. Бесконечная, жестокая пустота отчаяния, в котором и себе не признаться - в этой пустоте каждый находил свою боль и свою радость. У него была легкая и простоя жизнь, возможно не комфортная, но он никогда и не просил об этом. Все, что было нужно, так это взять смычок и на миг, на минуту даже, вдруг ощутить, что пустоты больше нет, что есть какой-то смысл. Японец выдумал себе цель жизни, которая ею и не была. Цель - это то, к чему можно стремиться, а он стремился всегда оставаться таким, какой он есть. Больше всего на свете он любил свои руки.

А потом появился Брэд. Возник из ниоткуда, из этой пустоты, этого отчаяния, которое всегда окружало Джина. В этом отчаянии он до этого был абсолютно свободен, теперь - нет. Шарик наконец оказался притянутым к материальному миру, и он никак не мог понять, хорошо это или нет. Возможно правильных ответов действительно нет. Все просто случилось. Он ненавидит Брэда, всей душой, каждой жилой, каждой клеткой своего тела он ненавидит его грубые холодные слова, пронзительный взгляд янтарных глаз и отвратительно, медово сладкие, прикосновения, когда тому хочется добиться от скрипача эмоций. Или он думает, что он ненавидит, да так ли уж это важно. Важно то, что в какой-то момент то, что горело в груди злость, раздражнием, непониманием того как так можно жить, как можно быть так привязанным к вещам, к этому телефону, к этому неизвестному номеру, который он набирает каждое утро и вечер и о чем-то говорит с незнакомым Джину собеседником, уходя в соседнюю комнату... В один момент все это начинает жечь совсем по-другому.  Значительно ближе к сердцу.

Джин не заметил когда схватили за рубашки и как вышло, что он снова был так близко к американцу. Тот не смотрел в глаза. Почему-то подумалось об одной истории... Грустной, если честно. О том как мужчина ходил к проститутке и ,занимаясь с ней сексом, думал о той, что была ему так нужна. Читал ли это скрипач, смотрел, может быть и сам придумал, но он был почти уверен, что у того мужчины было такое же лицо. Брэду был не нужен тот, кто сидел на соседнем сидении, а Джину был не нужен Брэд. Они могли прожить друг без друга и жили, но почему-то та самая судьба, которая заставила скрипача зайти в тот вечер именно в тот ресторан, решила иначе. Джин не был уверен, что она права.
Скрипач думал, что его ударят. Отвесят оплеуху, снова разобьют губу и заставят ковылять домой в синяках, а может и лучше, довезут до дома и выкинут как мешок с картошкой. Джин закрыл глаза, мучительно ожидая, когда же наступит момент удара, но почувствовал и услышал совсем другое.

- Джин. - японец осторожно, медленно открыл глаза. Ему казалось, что все это происходит во сне. Эмоции слишком быстро сменяли одна другую, чтобы это было правдой. Это было невозможно. Никогда, никогда, ни разу собственная Жертва не назвала его по имени. Для Брэда он был псом и безымянным мальчишкой в драных джинсах с худыми, разбитыми коленками. Он не был человеком, его личность ничего не стоила, а его решения были решениями ничего не понимающего в жизни маленького ребенка. А теперь, вдруг, Это, вот так вот, в один момент. Хотелось заплакать и засмеяться одновременно, но Джин не мог сдвинуться с места и пошевелиться: просто смотрел на Жертву своими черными глазами. Брэд почти зажмурился, Джин прекрасно понимает зачем. С какого-то момента он все чаще понимает почему американец поступает так или иначе, и даже уважает его право быть тем, кто он есть. Он ненавидит Брэда, но Брэд - это Брэд, и никогда это не изменится.

Боец смотрит на мужчину, а то смотрит в темноту под веками, где рисует себе кого-то, кого Джин не знает и никогда не увидит. Он не ревнует, ревновать можно только то, что тебе принадлежит. А здесь Джин именно тот, кто принадлежит. Скорее ему просто по-детски обидно, что тот, кому он зачем-то дарит что-то, чему он сам не может дать название, что этому кому-то оно не нужно. Ему нужен кто-то совсем другой, чужой человек, не природный боец... И все же именно он.
Джин почти чувствует, как Брэд визуализирует этого человека. Он чувствует, что они с этим неизвестным в голове американца слились в одно целое, один организм, одна душа, одни движения. Неужели мы так похожи? А потом Брэд целует. Так он не может целовать Джина, так он может наверное целовать только неизвестного Его. Джина никто и никогда не целовал так. Так, словно все, что в мире осталось, так это его губы, как ни банально это звучит. Это не поцелуй любви и даже не страсти, это губы со вкусом отчаяния. И вместо того, чтобы отстраниться, чтобы хотя бы попытаться сказать Нет, Джин отвечает как умеет.
Он не видит что целует, да и Брэд тоже. Губы, щеки, подбородок... Они оба как слепые, но Джину почему-то больше совсем не хочется видеть.

Телефон. Сообщение. Брэд судорожно рвет прикосновение и тянется за мобильным на заднем сидении, лихорадочно листает сообщения и звонит. Японец, с зацелованными красными губами и растрепанными волосами молча наблюдает за тем, с какой надеждой смотрит американец на экран телефона и какая у него пустота во взгляде. Смотреть очень долго не выходит, потому как боль сильнее, чем ему до этого казалось. Джин закрывает голову руками, пытаясь унять то, что поднимается внутри. Кульминация в мелодии Вагнера или Карла Орфа. Чертовы длинные, звучные ноты лезут в сознание, сливаясь со все еще отдающимся эхом в голове звуком пришедшего сообщения.
- Да чтоб ты сдох... - кто? Брэд, неизвестный которому он звонит? А может он сам? Джин не знает. Ногти скользят по коже головы, оставляя борозды. Он любил делать так в глубоком детстве каждый раз, когда ошибался в игре произведения. Наказать себя за другого, сделать себе больно, лишь бы только не потревожить священную пустоту внутри. - Чтоб ты сдох, чтоб ты сдох... Чтоб ты сдох! - последнее выплевывает в лицо американцу, смотря в эти равнодушные к нему глаза. - Чтоб я сдох. - дергает за ручки двери, но та не поддается, что и не удивительно. Поперек орла встал рвущийся наружу ком чего-то очень похожего на самые обычные слезы. - Дай мне уйти, тварь паршивая. Дай. Мне. Уйти... Да чтоб мы все сдохли.

+3

98

Sawato Teira

Когда парень рванулся в сторону, мгновенно выпадая из блаженного состояния, Ноеру сам испугался от банальной неожиданности. Правда, на счастье незнакомца он не шарахнулся и не остолбенел, его сердце на секунду рухнуло, а потом он дёрнул ушастого на себя, инстинктивно заметив машину, под колёса которой тот чуть не попал. Боец же синхронно вцепился Дирхаунду в руку, так что по сумме эффекта наверняка ударился об машину, но это было явно меньшее из зол.
"Он, видимо, не понимал, где находится. Почему? Не совсем здоровый психически?" - нахмурившись, подумал Хиномото, глядя в лицо испуганному парню. В любом случае повезло, что он пришёл в себя. Теперь, разговаривая, он выглядел совершенно адекватным. Если бы Ноеру сам не видел минуту назад его в прострации стоящим посреди улицы, он бы не подумал, что с ним что-то не так.
- Вообще-то, я ехал не в центр, - улыбнулся Дирхаунд. - Но в любом случае залезай, подвезу. А то сейчас и я увязну в разбирательстве с полицией. - он кивнул на пассажирское сиденье. - Да, всегда пожалуйста, - ухмыльнулся он, запоздало реагируя на благодарность. - Мои сутки акции "Спаси мир" ещё, видимо, не кончились. - пошутил он, припомнив вчерашие события. В начале ему под колёса выскочил Джин, потом он сорвался лететь спасать Зайлена.
Джин Хиномото понравился. Было искренне жаль, что он представления не имел, где снова найти случайного знакомого. Всё, что осталось - номер телефона, который Ноеру в торопях накорябал на салфетке или чём-то таком. - Я Ноеру. - вспомнил про вопрос об имени, уже когда новый знакомый залез в машину. - Приятно познакомиться.

0

99

Hinomoto Noeru

Рыжий продолжал изучать взглядом парня, отмечая, что перед ним ВС, но не понимая, кто именно. Это раздражало, но лишь самую малость. Боец хмыкнул и потер бедро, которым ударился о машину, быстро осмотрелся и скользнул на сиденье, тут же пристегиваясь. Облизнув губы, парень повернулся к своему новому знакомому, откровенно пялясь на него и улыбаясь.
- Да, было бы плохо, если бы ты стал разбираться с полицией. Хотя лично меня они бы быстро отпустили. - С какой-то тихой гордостью, словно в этом была некая отличительная особенность и счастье, - меня часто ловят в странных местах типа этого, - кивок на дорогу, - но никогда не забирают в камеру. Я везунчик. Или может, они просто не хотят из-за таких глупостей переполнять камеры... но штрафы я несколько раз платил.
Тейра не задумывался, интересно ли Ноеру это слушать. Потом на секунду замолчал, рассматривая уже машину. И снова взглянул на парня.
- Сутки акции? В каком смысле? Я у тебя не первый... ммм... несчастный, которого ты самоотверженно спасаешь? - ушки шевельнулись, словно тоже крайне заинтересовались и желали получить больше информации.
Он миленький. И помог мне. Интересно, я долго торчал на дороге? Хотя нет, наверное. Иначе меня разбудила бы полиция, а не этот очаровашка.
- Скажи, а ты обедал сегодня? Я ооочень кушать хочу. Давай я за спасение меня угощу тебя чаем и... ну чего ты там закажешь, тем и угощу. Давай? Я знаю чудесное место неподалеку. - Рыжий мурлыкнул адрес и название.
Конечно, денег у меня не так уж и много с собой, но он же не станет наглеть и заказывать что-то дорогое. Я не похож на богача... наверное.
- А куда ты ехал, пока не наткнулся на меня? - конечно, Тейра не ждал, что ему ответят честно, но мало ли, вдруг повезет.

+1

100

Внезапный поток слов от нового знакомого был неожиданностью. Не зная как на это реагировать, Ноеру скрыл замешательство за вниманием к дороге - в конце концов, надо было уже закончить стоять посреди дороги. Встроившись в поток, он наконец направил внимание на Тейру.
- Повезло, что не забирают. Мне вот как-то всегда везло и не попадаться. Хотя да, я очень старался, чтобы это было так. - Ноеру усмехнулся, заговорив больше для поддержания диалога, чем реально интересуясь темой.
Чужое внимание ему в общем-то не мешало, хотя он как-то вообще не привык быть объектом такого интереса. Чего пялиться-то на него, не фотомодель же!
- Акции? - он уже подзабыл, что назвал акцией, так что осознал только после конца фразы парня. - А, ну да, типа того. - выражение показалось Дирхаунду каким-то неудачным. То же мне, супермен. Но как ещё описать отличное развлечение по спасению каких-то неудачников? - Мне вчера парень под колёса бросился, а потом, не успел я пообедать, Жертва в беду попал. Теперь вот ты на дороге. С удовольствием бы сам вляпался, и пусть меня весь Токио спасает. - последнюю фразу он буркнул себе под нос в качестве недвусмысленного описания собственного настроения. И вроде бы всё уже этим утром наладилось, но всё равно неприятный осадок оставался.
- Ух ты, не за мой счёт, а за твой! Это просто невероятно, что у кого-то кроме меня в этом городе есть деньги. - рассмеялся Ноеру, весело глянув на нового знакомого, и настроение его явно поползло вверх. - Хотя, вру, у начальника денег, конечно, больше. - добавил он в пол голоса, сообразив, что клан Сигеру всяко богаче его самого. - А день у меня сегодня выходной - ехал просто домой, всё равно больше некуда. Так что однозначно неа - не обедал и не занят. Поехали. - и, выслушав адрес, Дирхаунд перестроился правее и втопил педаль газа, живо устремляясь к еде и чаю.

--------> Кафе "Уютная КОФЕшка"

0


Вы здесь » Токио. Отражение. » ЦЕНТР » Улицы