Токио. Отражение.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Токио. Отражение. » Наши воспоминания » Хейваджима Шизуо, Мура Маи — Контакт?


Хейваджима Шизуо, Мура Маи — Контакт?

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

дата и время: 27 декабря уходящего года
место: Бар TopLESS
действующие лица: Шизуо, Мура
краткое описание ситуации: Мура устраивается на работу в бар
внешний вид персонажей: Шизуо, полагаю, в обычной рабочей форме; Мура в строгом костюме.

Отредактировано Mura (2012-02-26 21:19:41)

0

2

Она подняла голову. Красные стрелки уверенно лежали на двух. Со вздохом отставила контрабас. Тихо шуршала пластинка, мягкими снежинками рябило за окном. Послепраздничная норма упражнений выполнена, и ещё три часа для сборов, разборов, обеда и лени. Вчера она вернулась из ежегодного путешествия куда-нибудь, приуроченного ко Дню Рождению, но для всех остальных — к рождеству. Славная привычка, но, к сожалению, почти всегда сопровождаемая увольнением. И хоть она всякий раз указывала новым работодателям на это обыкновение — что ей обязателен отгул в минимум пять дней в двадцатых числах — всё равно, за редкими исключениями, её не хотели отпускать, грозясь, трясясь и брызгая слюной. Так что поиск работы в конце года тоже стал своеобразной традицией, как ежемесячная покупка пластинок, еженедельные поездки к морю в тёплые времена, и, наконец, ежедневные мечтания на балконе.
По-хозяйски ловкие движения паковали минуты в часы, раскручивая стрелки, стремительно приближая вечер, огни, холод, разговоры, суету. Она одёрнула жилет, застегнула пиджак. Пальто, варежки, вездесущий шарф, тяжеловатый портфель. «Документы на месте, ключи, деньги, мусор, ключи, рекомендации, паспорт, ключи. Вроде всё.» Скрип двери мелодично завибрировал по площадке. Минутный цокот каблуков по ступеням. Снежный воздух. Фонари. Машины. Повернувшись на пятках, девушка отправилась вперёд, к неизведанным, в рабочем плане, краям Икебукуро. Родное Синдзюку уже давно было исхоженно, равно как и Шибуя, и нужно было что-то новое, хотя бы другой маршрут, координально, с самого порога другой.
Унылость метро и тротуаров не заслуживает особого внимания, будет достаточно сказать, что около полшестого девушка выползла из-под земли и бойким шагом с хищным взглядом направилась вглубь смутно знакомого лабиринта зданий и рекламы. Цепкие глаза привычно выхватывали из броских окон и вывесок потенциально привлекательные, следуя давно выработанной системе параметров. Она атаковала несколько баров, сразу же, без лишних церемоний, спрашивая у первой попавшейся официантки, нужен ли им бармен. Два «за» против трёх. Недолгие разговоры с администрацией, обмен визитками, строгие договорённости о возможной работе. «Я Вам позвоню.» И снова охота за вывесками и официантками.
Но всё же, среди этих обычных случайных мест, где вдруг окажется неплохо, был бар, о котором ходили слухи даже в её мирном Голден Гае. Детское любопытство влекло её всё дальше и дальше, по давно известному адресу, к давно знакомому голосу, столько раз разбивавшему сонный город на миллионы колких осколков и мешавшему чтению за чашкой кофе.
Она на мгновение задержалась перед потёртыми дверьми: надо было унять то и дело просачивающееся волнение. Глубокий вдох. Сильное движение, широкий шаг. Милашка официантка под ногами:«Не подскажешь, где сидит начальство?»— небрежно поклонившись, стремительно разматывая шарф, Мура заскользила между темноватых фигур.
Через пятнадцать минут она вышла из тяжёлой двери в конце мрачного коридора. Пальто бессильно повисло на согнутой руке, обняв и успокоив неутомимый шарф. Хрупкие пальцы застегнули портфель. «Значит, Хейваджима Шизуо. Кто ж знал, что он так хорош.» Поправить платок. Немного взволнованная походка. Стойка.
— Привет,— она оставновилась напротив высоченного бармена, редко кто бывал настолько выше её.— Хейваджима Шизуо? Я Мура. Приятно познакомиться,— девушка чуть склонилась, не сводя пытливого взгляда с фиолетовых стёкол.— Я бы хотела работать здесь барменом. Начальник же сказал, что возьмёт меня, только если тебе нужна помощь: лишние деньги никто платить не любит. Что скажешь? У меня есть опыт работы, и я ничем другим не повязана, так что работать могу в любое время, и лишь с одним выходным. И не бойся отказать, я не пропаду,— Мура добродушно улыбнулась. Нелепые очки, широкие плечи. Забавно неуместные вопросы уже начали почковаться в голове, но пока самым главным, самым необходимым было просто услышать голос Шизуо: вдруг он не тот самый.

0

3

Хейваджима, как и всегда, пришел заранее в ночной бар, где работал последние пол года, может быть меньше, может быть и больше, он уже не считал, но успел присвоить этому месту смелое слово -Мой. Это место собиравшее абсолютно разношерстную публику от домашних девочек и заканчивая разнообразную шушеру, стало для Шизуо вторым домом, во всяком случае бывал он тут чаще, нежели в своем нормальном месте жительства, имея один выходной - в понедельник, обычно в этот день в нем(баре) проходил капитальный ремонт на скорую руку. Ведь заведение не должно простаивать иначе не будет нормальной прибыли. Как и всегда, он не торопясь надел свой рабочий фартук, привычным жестом проверил все ли на месте в карманах, на полках, посмотрел на себя в зеркало, поправил очки средним пальцем и вышел из своей коморки в зал, привычно встав за барной стойкой, он заправским взглядом хозяина и цербера, оберегающего  покой этого заведения, Хейваджима обвел невидимым взглядом за фиолетовыми стеклами помещение.
Бармен оценил, что кто-то уже утащил один стакан, на его месте зияла чернеющая неоновая пустота в ровной полукруглой блестящей прозрачной веренице стеклянных полуцилиндров. Видимо был уже один заказ - какой-нибудь пустяк, с которым непременно вот-вот кинуться докладывать девушки-бабочки официантки. За каждую разбитую посудину, стул, стол и прочий инвентарь отвечал никто иной, как Шизуо. Не осознанно он был тут за старшего, когда не гнался посреди ночи за прыткой блохой. Прейскурант он знал наизусть, выучишь тут, когда зарплата напрямую от него зависит. Если что-то порчено, потеряно, сломано или еще что вычитали в основном из его зарплаты, потому что обычно в баре все ломал именно Хейваджима. 
В общем все самое простое и сложное одновременно начиналось незамысловато, кто-то уходил, кто-то приходил на долго тут задерживались редко в равной степени это касалось как посетителей, так и обслуживающего персонала начиная уборщицами(кому понравится часто убирать кровь с кафеля, битое стекло наперевес с кафельной плиткой) и заканчивая официантками, работающих в откровенных нарядах, но и зарплата у них была выше, нежели в обычных заведениях. Так или иначе, в месяц стандартно кто-то уходил, а кто-то приходил, создавая привычную вереницу событий, и сейчас был именно тот момент. Не успел Шизуо опомниться, натирая чистый блестящий граненый стакан белоснежным полотенцем, как к нему быстрой походкой подошла достаточно высокая худощавого телосложения девушка, которых часто видишь в телевизоре на подиуме показ мод и резво с ним заговорила. Блондин и не думал отвлекаться от своего занимательного занятия, первые минуты, игнорируя словесную атаку девушки в попытке понять, то ли они она шутит, то ли она абсолютно и совсем уверенно это говорит, совершенно не понимая, куда просится работать. Выдержав небольшую паузу, Шиузо оторвал взгляд от поверхности стакана и повесил его над своей головой.
- Мне разве нужна помощь? - В ответ на приветствие отозвался блондин, коротко посмотрев на девушку поверх очков, попутно оценивая ее внешность. По воодушевленному выражению лица, полного энтузиазма и живости была явно видно, что она совсем не понимает в какой бар зашла, возможно, и слышала о его репутации, но была далека от реального представления дел в нем. А по виду девочка была домашняя, опрятненькая и чистенькая. На тех, которые ищут приключения и сами их создают, тоже не походила. Сам собой напрашивался ненароком вопрос: Ну и что она тут потеряла? Нужда привела? Объяснять ей, что это за место и что тут происходит, не было не только ни возможности, но и желания, к тому же она сама лично имела прекрасную возможность это лицезреть, оставшись в баре до утра. Картина менялась буквально на глазах, когда стрелки подкрадывались к одиннадцати вечера. А сначала не помешало бы взять у нее паспорт на предмет совершеннолетия. Не склонного к пустой и лишней болтовне бармен, проговорил.
- Да, я Хейваджима. Можно просто Шизуо. - Блондин не любил всякие уменьшительно ласкательные и уважительные суффиксы, но всех не отучишь так общаться, а блоху вообще было прибить мало, он единственный кто называл его "Шизу-тян" за, что(но это не главное) и бегал по всему Икебукуру и прилежавшие к нему районы.
- Паспорт. – Утвердительно продолжил блондин и указал взглядом на табличку над входом в бар, где было написано: Фейс-контроль до 21 года.
- Другого места для работы не нашла? - Бросил блондин, забирая пустой грязный стакан, оставленный только что девушкой официанткой подлетевшей к барной стойке и отчитавшейся о его судьбе.

0

4

Она замерла, привычно сложив губы в вежливую улыбку, прищуря глаза. Он молчал. Поскрипывал послушный стакан. Играла музыка. Он молчал. Заговорил, лишь когда в голове засуетилось сомнение. Да, это был тот самый голос. Да. Значит не всё, что окружает этого человека, сказки. Было приятно.
— Мне разве нужна помощь?
Она, не переставая улыбаться, приподняла бровь.
— Я не знаю,— пожала плечами.— Да и ответ на этот вопрос в большей степени неизвестен и нужен мне, а не тебе, не так ли?
Ну по крайней мере её не гнали взашей, как иногда случалось. «Неплохо. Хех, если его выволочь на сцену и сунуть микрофон. Я бы пошла на его концерт. Такой голос. Хотя. До мэтров ему пока далеко, но покричать ругательства он способен. И девушки без футболок...» Она кивнула. «Просто Шизуо. Это многое упрощает.» Всё-таки «Хейваджима» сложноватый набор звуков и вполне может вызвать раздражение, а затем и ненависть при частом использовании. К тому же, Мура отвергала громозкие фамилии, слова, названия: слишком часты они были в её недолгой жизни. Зато щеголять звенящими в современной безвкусице архаизмами она любила, чем смешила или наоборот злила окружающих.
— Паспорт,— холодный факт сверху.
— Конечно,— какие проблемы? Никаких проблем. Скупой скрежет потёртого металла.— Держи,— никаких проблем. Правда?«Он же узнает моё имя. Блин. Надеюсь, ему хватит ума не обратить внимания.» Тонкая ладонь сильнее сжала ручку портфеля. Лицо на мгновение сморщилось. Вспоминались нудные одноклассники. Жуткие монотонно-тупые годы, когда каждый апрель начинался с распросов, игнора, скрытности, слухов, которые, редея, толстели перерастая к ноябрю в целые детективные истории про мафию, эмигрантов, наркотики, видео-игры, комиксы, похищения, бунты, тюрьмы и, чёрт знает, про что ещё (подростковая фантазия на редкость буйна и неукротима) с Мурой в главной роли. А ведь всё было до обидного просто, но жутко лично и секретно. Неприятные мысли.
Она подождала, неспешно разглядывая гранёное лицо, светлые блики в очках, бабочку:
— Всё в порядке?— рука потянулась за документом, чтобы проводить его к родному кожаному чреву. Немного помешкав, девушка уложила вещи на стул, всё раздумывая сесть или остаться стоять.
— Нашла. Но я бы хотела работать здесь. Я очень много слышала, но ведь этого мало — этот район, и этот бар в частности, очень интересны, даже знаковы. И ходят легенды. Да.

0

5

Шизуо уверенным движением руки взял в руки документ, удостоверяющий личность девушки, и открыл его на второй странице, где была фотография дата и место рождения. Внимательный взгляд блондина цепко побежал по строчкам, скупо остановился лишь на изображении, сравнивая с оригиналом, стоящим сейчас перед ним и обратно возвратился к возрасту. Все остальное его не интересовало. Без этой бумажки с гербовой печатью человек никто ни больше ни меньше, если он утерян, испорчен, сгорел, утонул, не важно, его(человека) просто напросто формально нет, он исчез для остальных, и придется натурально доказывать, что ты - это ты, а не носорог с зоопарка. И никто не докажет: ни мать родная, ни родственник, ни брат ни друг, ни враг, никто, что ты, это действительно ты. Абсурд, но это так - чертова реальность и без нее никуда.
Блондин еще раз глянул на фото и на лицо девушки, сверкнув фиолетовыми стеклами, он подал обратно паспорт Муре.
- Все в норме. - Бросил бармен, принявшись полировать и так чистый, блестящий купающийся в неоновом свете стол барной стойки. Когда девушка заговорила о том, что ей тут было бы интересно поработать, Шизуо резко остановился на пол дела, недобро уставившись на нее. – «Дура» - Констатировал факт, Хейваджима. Здесь девушки не работали, потому что стало вдруг не хватать адреналина, их приводила сюда нужда, либо жили неподалеку, что было очень удобно. Работа в Топлесс не из легких, редко кто оставался надолго, обычно люди выбирали безопасность и надежность в завтрашнем дне.
- И какие легенды ходят об этом месте? - Недоверчиво с неприкрытым скепсисом спросил Шизуо. Являясь частью этих баек, бармен и не подозревал о наличии в них себя, и в каком свете они курсируют по Токио.
Хейваджима дотер, как ему казалось до нужного ему состояния стол, отложил белоснежное полотенце на стол позади себя, затем достал с морозилки уже готовый замерзший лед в формочках и принялся его высыпать в одну тару, так было удобней, потом его дробить либо целым добавлять в напитки.
- Если хочешь тут работать, - как бы между делом, продолжил говорить Шизуо, - есть вакансия официантки, насчет вакансии бармена еще рано говорить. - Не отвлекаясь от своего дела, говорил бармен. - Какой сложности работа можешь оценить, оставшись до утра и увидев все своими глазами, без каких-либо слухов. - Коротким глубоким взглядом посмотрев на собеседницу, блондин закончил заниматься своим льдом и убрал его обратно в морозилку.
- Что-нибудь заказывать будешь? - Профессиональным жестом Шизуо подал Муре меню в жестком переплете, когда вернулся снова к стойке.

0

6

— И какие легенды ходят об этом месте?
Не то, чтобы она совсем не ожидала этого вопроса. Но ей всё же понадобилось несколько секунд на раздумья и формулировку первой фразы. Короткое мычание.
— Ну. Только не подумай, что я льщу, ладно? Просто я более чем уверена, что мрачная репутация этого заведения целиком и полностью проросла из сказаний о твоей свирепости, жестокости, неадекватности и силе. Не имею никаких фактов, лишь собственные умозаключения, поэтому вся моя теория может оказаться... ммм... неверной, не суди строго. Действительно, местечко не из приятных, но ведь во многом эта оценка зависит посетителей, людей, которые приходят сюда и своим присутствием создают атмосферу. А люди тут тёмненькие, мрачненькие. Значит и слухи тоже тёмненькие и мрачненькие. Мол, здесь встречаются представители разных банд, что-то обсуждают, договариваются, бушуют, но это, в основном, малозначимые люди, маломогущие, малодумающие. Осколки их изредка забредают в Голден Гай, где я их слушала, иногда и выслушивала, странно. Но это не главное. Суть в том, что по моей теории, даже такие ребята не будут собираться абы где — им нужно проверенное место без лишних ушей и глаз, иначе: какой смысл? И мы опять вернулись к твоей нашумевшей персоне. Наверняка, именно после твоего прихода, простые смертные перестали сюда заглядывать. Кому хочется сидеть под фиолетовым взглядом человека, в приступах злости спокойно швыряющего холодильники и столбы? А об этой твоей способности уже давно жужжит весь Икебукуро, да и соседние районы тоже. Так что, избавив бар от розовых парочек, туристов, зевак, бедных офисных рабочих, ты освободил место вот этим, а они и рады. А так как я ещё ни разу не слышала, чтобы ты задирался к кому-либо, распускал руки без должного повода, я считаю это место довольно безопасным. Как-то так,— она задумчиво подняла голову и покусала губу. Режущие глаза полоски на потолке над стойкой подрагивали неровными краями,— Да,— задумчивый взгляд вновь вернулся к Шизуо, чья широкая белая в малиново-бирюзовую полоску рубашка курсировала то в одну, то в другую сторону. Полосатые руки. Полосатый лёд. Полосатая бабочка. Она проморгалась.
— Официанткой?— вот кем-кем, а официанткой работать не хотелось: хватило семи лет, да и форма тут, да и вряд ли она впишется в это мило-пушистое, миниатюрно-женственное общество,— Сложный вопрос. А обязательно нужно будет носить эту одежду? Боюсь, моего размера сходу не найти. Но до утра я останусь. Да, останусь,— она улыбнулась. Как будто ей разрешили смотреть мультики всю ночь. Никогда такого не было, конечно, но забавное чувство наконец-то осуществляющейся детской мечты, которая сейчас уже даже и не мечта, осело неоновыми полосками на диафрагму. Приятно, когда тебе разрешают сделать то, что ты и так можешь сделать.
Она уселась на стул, немного поёрзала, попробовала поставить ноги, передумала, ещё поёрзала, поболтала ботинками, слегка бликующими в тусклом околопольном свете, усадила на колени портфель, проверила защёлку. Тёмное меню на чуть ли не светящемся покрытии.
— Спасибо,— кивнула и улыбнулась, глядя в непонятнокакогоцвета глаза,— А есть что-нибудь съедобное?— раскрыла и, методично изучая каждый пункт, медленно перевернула первую страницу,— Желательно не очень дорогое. Или тортики?— ещё одна страница. Знакомые названия, картинки, рецепты,— И кофе. Если эспрессо вкусный, то двойной, если не очень, то капучино. Хм,— ещё раз посмотрела на бармена. Был какой-то вопрос. Сдвинула брови, оглядела ещё раз светлые волосы, очки, рубашку, жилет. Точно,— Ты бабочку сам завязываешь? Эм. Не к месту, да?

0

7

По мере того, как Мура приступила к красочному рассказу и описанию своих умозаключений касательно этого места, его персоны и всего прочего что тут творится, Шизу сам мрачнел на глазах. С кое-чем он определенно не был согласен, и это конечно касалось него самого.
- свирепости, жестокости, неадекватности
- "Это я еще неадекватный и жестокий?!" - Над вздернутой бровью блондина проявились желваки. Шизуо действительно никогда не вспыхивал по пустякам, будучи долбанным идеалистом, он не терпел несправедливости за что весь теневой контингент Токио, забредший в его бар, страдал и почем справедливо. Сами были виноваты, если не держали своим языки за зубами, а руки у себя "на пульсе". Их никто не тянула за руки, чтобы лапать ими все что непопадя, и никто не ставил на угли босыми ногами, чтобы говорить грязные слова направо и налево. - "Да эта, цыпа, со своими теориями, практику никогда не нюхала!" - Обтекаемой формы ложка, оказавшаяся у него в руке, незаметно для бармена легко безвозвратно погнулась, приняв волнистую дугообразную форму. Скрипнув зубами, но ничего не сказав, блондин слушал дальше небольшой монолог своей новоиспеченной знакомой. Спрятав полыхнувший яростью голубые глаза за фиолетовой кромкой очков, Шизуо кинул ложку в мусорное ведро.
- слухи тоже тёмненькие и мрачненькие
- "темненькие и мрачненькие люди . . ." - Бровь нервно дернулась. - "и я их сюда привел, грубо говоря" - желваки на скулах стали сильнее играть, а взгляд голубых глаз жгучим.
- Кому хочется сидеть под фиолетовым взглядом человека, в приступах злости спокойно швыряющего холодильники и столбы?
Все, соскочило.
- Не хочешь ли ты сказать, чтобы я был с ними повежливее, чтобы им тут сиделось комфортно, а остальным впечатлительным - спокойней! - Рычал блондин сквозь стиснутые зубы, явно сдерживая свой вспыльчивый темперамент, но слова звучали четко. Злиться на домашненькую девочку, Шизуо не мог в полной мере, его это останавливало, он все же адекватный человек.
- Не будь такой наивной, как на мой счет, так и к реальности. Слухи и действия, которые происходят вокруг совсем не одно и тоже. - Уже более спокойным тоном произнес разгневанный бармен. Он ее лишь предупреждал, хотя на его счет она могла быть уверенной, Шизуо никогда не обижал слабый пол и невиновных. - Ты смела в суждениях, но совсем не знаешь жизни.
На словах о форме, Хейваджима невольно скосил взгляд на одну из девушек официанток для того, чтобы мысленно его примерить на Муре, оглядев ее с ног до плеч. - "Хм..." - Без каких-либо похабных мыслей, он не видел проблем в поиске наряда, все тут были миниатюрны, утонченны и изящны, а мура была лишь немного выше, а комплекция примерно та же. Наметанный глаз Шизуо никогда не ошибался.
- Шьют на заказ, снимая мерки, но думаю, что и так подберут. - Уверенно подытожил бармен. Девушка принялась изучать меню, а Шизуо отвернулся на несколько секунд в сторону за нужной кружкой. - Вкусный двойной Латтэ, но и эспрессо сносный, хотя я бы выпил Капучино, он ароматный. - Как бы между делом бросил блондин, доставая обтекаемой форму с толстым стеклом кружку для будущего кофе. - Десерты есть на последней странице. Торт "Мальвина" подойдет к Капучино. - Шизуо полностью вернулся к своему месту. Девушка теперь пристально изучала его взглядом, взгляд прилипал то к плечам то к лицу, то к рукам, то к мускулатуре, в попытке добраться до глаз.
- Да, сам. - Ответил Хейваджима, заглянув ей в глаза Муре дольше, чем нужно было. - На чем остановилась? - Уточнял заказ бармен.

0

8

Она с интересом наблюдала за мимикой бармена. Лёгкие, внимательные, чуть смешливые морщинки у уголков глаз, живое повествование с минимальными жестами. Она говорила и говорила, замечая, что Шизуо злится, если будет достаточно такого слова, но не совсем понимая, что именно его зацепило. Поэтому звуки всё продолжали складываться в слова, ожидая более однозначной реакции или же конца монолога, чтобы образовать соответствующий вопрос. А он всё молчал. Тугое, как воздушный шар, раздражение читалось во всём, даже в положении бабочки и едва заметном перекосе жилета. Дёргающееся в стоп-моушене лицо. Голубая вспышка. Наверное, только этот вдруг открывшийся взгляд на миг напугал её. Остальное вызывало лишь недоумение. Она не боялась больших и страшных мужчин, по крайней мере в осещённом месте; равно как не боялась выбросов негодования, к которым пришлось привыкнуть за долгую жизнь в сфере обслуживания.
Так или иначе, но Мура дождалась:
— Не хочешь ли ты сказать, чтобы я был с ними повежливее, чтобы им тут сиделось комфортно, а остальным впечатлительным — спокойней!— прошипел сквозь зубы Шизуо.
— Нет,— тут же ответила девушка, открыто глядя в его фиолетовые прямоугольные стёкла.— Я хочу сказать другое. Что именно будучи таким, как ты есть, ты сумел задать очень правильный тон. Не знаю, как остальным, но мне здесь вполне комфортно, и я знаю, что со мной в этих стенах ничего не случиться.
— Не будь такой наивной, как на мой счет, так и к реальности. Слухи и действия, которые происходят вокруг совсем не одно и тоже. Ты смела в суждениях, но совсем не знаешь жизни.
— Ты прав, что слухи и действия разнятся. И разве не лучшее ли доказательство этого факта, что я пришла сюда, желая получить место в штате? Равно, это доказывает мою не наивность и на твой счёт, и на счёт реальной жизни. Спасибо за комплимент, я всегда стараюсь быть смелой, это полезно. Но ты так же смел в суждениях: я знаю жизнь, не такую как ты, Он её задел. Мягкие морщинки сразу же улетучились после первых слов о наивности, в глубине тёмных глаз осела тяжёлая злость. Она умела держать себя в руках, умела кланяться, когда тебя попирают, умела улыбаться, когда перед лицом размахивают тарелками, умела спокойно извиняться за несуществуюшие огрехи. Умела. Научилась. И сейчас лишь взгляд да неестественно напряжённые губы выдавали её. Как он мог обвинить её в наивности? Как он посмел сделать столь радикальные выводы из пятиминутного разговора? Да какого чёрта! И при том не обосновал ни единого слова. Правда, заканчивая ответ из старательно подобранных слов, Мура по-немногу успокоилась. Если он надумает что-нибудь рассказать — будет довольно занимательно, и, может быть, в самой малой мере, поучительно.
— Шьют на заказ, снимая мерки, но думаю, что и так подберут.— выдал он после непродолжительного молчания.
— Не подберут. И ещё один вопрос: сколько мне надо будет отработать официанткой, чтобы стало ясно, могу ли я стать барменом или нет? Понимаю, сложный вопрос, но примерно ответить — месяц, два, полгода — сможешь?
Мура уловила рекомендации, перелистнула ещё одну страницу и оторвалась от меню.
— Здорово, что сам.— улыбнулась его очкам, мягко и по-детски радостно.— У меня вот никогда не получалось. Пришлось купить на липучке. Но когда-нибудь я осилю и это искусство.— его странно долгий взгляд был встречен и безболезненно поглощён.
— Мне, пожалуйста, двойной капуччино с корицей и без сахара и шоколадно-банановый торт.— улыбка прилежного посетителя на несколько мгновений застыла на лице, потом сменилась на обычную, неформально искреннюю, и вновь уткнулась в меню.

Отредактировано Mura (2012-04-23 18:46:01)

0

9

- Я сказал именно то, что имел ввиду, - вкрадчивым тоном пробухтел блондин, заправляя кофе, включая кофейник и занимаясь прочей мелкопакостной рабочей суетой. - "Ты можешь это принять, а можешь не принять, что будет глупостью еще большей, чем твое упрямое отрицание очевидного, но суть от этого не изменится", - неосознанно шутливо, как маленькому ребенку, погрозил чайной ложкой бармен у самого носа не в меру болтливой клиентки и без пяти минут нового работника Топлесса.
- Мало кто оценивает себя, свою жизнь и окружающую реальность действительно здраво, - без каких-либо упреков продолжил блондин. - Ты можешь говорить: смелая, рассудительная, взрослая, независимая, _не_наивная, - в насмешку по слогам повторил бармен, - но это лишь слова, - небольшой акцент паузой, после которого мужчина вернулся к диалогу. - Пустой трёп меня не касается, - Шизуо склонился над барной стойкой, смотря прямо на Муру сверху вниз, явно давя авторитетом, - если что-то умеешь - докажи поступками.
"На кой чёрт мне сдалась эта девочка в сарафанчике  с её приступами максимализма?! Завтра она поймёт, что не туда попала и потребуется искать новую девчонку", - Шизуо отвернулся, его внимания ждал пускающий густой пар кофейник, рафинад, миксер, кусок торта, морозильник, блендер и еще много чего нужного и ненужного. Суета она всегда была в меру приятной, а если её был откровенный перебор, хотелось всех выгнать взашей. "Достали эти деточки, ни хрена не смыслящие в жизни. Отсиживайтесь под маминой юбкой, и то спокойней будет!"
Через несколько минут колдовства рук бармена над столом, и Шизуо с громким стуком, выдающим раздражение, поставил перед Мурой в белоснежном продолговатом блюде треугольный кусок торта, политый сиропом и украшенный консервированной и отмокшей в красителе ягодой ядовито-насыщенного цвета. Рядом с тем блюдом, тонко звякнув железным содержимым подставилась плетеная продолговатой формы корзинка с нужными ей столовыми приборами. Он еще раз отвернулся, кофе был выдержан и готов, с горкой пенки перед девушкой предстала пузатая горячая дымящаяся кружка с капучино. Рафинад покоился рядом на блюдце.
- Срок твоей стажировки определяю я, от меня будет зависеть решение, годна ли ты вообще на роль бармена или нет, - хмуро проговорил блондин. Он не любил пустые споры, где результат был явно однозначным. - Форма для всех одна и та же, - повторился на свой взгляд бармен, - и ты исключением из правил не станешь. Внешний вид официанток - визитная карточка Топлесс, раз ты еще не поняла, или амбиции замылили глаза и ты кроме своего носа вообще ничего не замечаешь?! - к концу его монолога тон голоса начал срываться в едва различимый рёв. Работа работой, но если она продолжит с ним бодаться, вылетит отсюда раньше, чем успеет произнести "счёт, пожалуйста".

+1

10

Мура мерно кивала в такт его словам. Серьёзное лицо, прищуренные глаза, усиленно удерживаемые от ухмылки губы. Она слушала и кивала, покачивала ногой. И было в этом монологе что-то знакомое, не раз слышанное. Он приблизился широкоплечей махиной, уронил тягучую тень ей на руку. Девушка повернулась.
— Если что-то умеешь — докажи поступками,— она улыбнулась его суровости.
— У тебя очки съехали,— тонкие пальцы аккуратно поднялись и выровняли оправу.— Вот так. Ну, я готова начать работать хоть сегодня, если есть такая возможность. Только вот немного подкреплюсь, с твоего позволения.
Лёгкая улыбка блуждала по лицу, весело и дружелюбно отслеживала действия бармена, осматривала заведение, уже рассевшихся в тёмных углах посетителей, девушек в фартучках и опять бармена. Приятная логичность и закономерность во всём, отпечатки повадок, желаний, потребностей определённых людей. Самовлюблённая музыка отстукивает примитивный ритм, блестят бутылки, призраками висят бокалы. А ещё сейчас и еду предоставят. Красота.
Громыхнул фарфор. Нервный поворот. Как грубо. Нахмурившись, провожает взглядом бармена до кофемашины. Дааа. У старины Кодзиро за такое отношение выперли бы. О времена, о нравы. Она тяжело вздохнула, но всё же улыбнулась молодому человеку, ставящему на стойку последнее составляющее заказа. Не дав сказать Муре ни единого благодарственного слова, он заговорил.
— Срок твоей стажировки определяю я, от меня будет зависеть решение, годна ли ты вообще на роль бармена или нет. Форма для всех одна и та же, и ты исключением из правил не станешь. Внешний вид официанток — визитная карточка Топлесс, раз ты еще не поняла, или амбиции замылили глаза, и ты кроме своего носа вообще ничего не замечаешь?!
Что? Глаза её с каждым словом про внешний вид и амбиции округлялись всё больше и больше, а к концу гневной речи нерешительно отвисла челюсть. Несколько секунд недоумения, попыток прийти в себя и закрыть рот.
— Я,— начала она тихо, но убеждённо,— Я лишь сказала, что, наверняка, имеющиеся размеры мне не подойдут. И, наверняка, придётся ушивать или шить. Вот и всё,— круглые глаза, долбанные очки. Опустив взгляд, она тихо поблагодарила, поднялась, подхватила пальто, портфель, блюдца с тортом и кофе, поняла, что на корзинку пальцев не хватит, переложила чайную ложку к торту, и, не глядя на Шизуо, прошла к дальнему углу стойки, где в обратной последовательности расставила вещи, села, и, всё ещё находясь в лёгком шоке, отпила глоток обжигающего напитка. Поразительная пустота в голове. Злобный выброс был настолько неожиданным, что она до сих пор не знала, как на него реагировать, и почему он произошёл. Неужели за эту неделю я разучилась общаться с людьми. Раньше же проблем не было. Блин. Она покусывала губы. А за спиной ритмично пробегали девушки в фартучках, переваливались клиенты, шуршали разговоры, рокотал смех, звенела посуда. Гадкая ягода. Точным движением торт был повален на бок. И есть расхотелось. Она ковырнула бисквит. Всё же слащавый каппучино немог заменить любимого эспрессо, одним глотком пробуждавшего мозг. Но надо что-то делать. Хочешь, не хочешь, но напиток скоро остынет и станет до невыносимости бесполезным, после чего и торт потеряет какой-либо смысл. Несколько ложек, несколько глотков, ставшей привычкой мозговой штурм, помогающий в сомнительных ситуациях, подобных этой, расшевелить мысли. Покопалась в портфеле, достала огрызок карандаша, выудила из-под чашки салфетку, задумалась на мгновение. Рассыпающийся графит коснулся рифлёной поверхности и неуклюжими символами затанцевал вниз. Вэйтс. Фельдман. Равель, для левой руки. Бах. Кто-то был из русских. Кофе. Стрелочки, меняющие местами композиторов. Надо было подобрать комбинацию, максимально точно передающую состояние, чтобы, вернувшись домой, выудить из коробки пластинки, прослушать их, поигрывая на контрабасе, и если вдруг "пойдёт", быстро записать мелодию, потом лечь спать, наутро просмотреть записи ещё раз, исправить мелочи, доразвить мысль и отнести листок подходящим людям, чтобы сыграть с ними, и, вполне возможно, из этой почеркушки у них родится самостоятельное произведение. Длинная схема, служащая Муре защитой и самовыражением на протяжении всей студенческой жизни. В школе было сложнее: этюды получались слишком банальными и похожими на первоисточники, которых, естественно, было во много раз меньше, чем сейчас, да и попросту слишком стеснительным казалось пристать к кому-нибудь хоть с чем-нибудь, даже в старшей школе, когда вещи получались чище и лаконичнее.
Последние капли кофе. Вздохнув, убрала салфетку и карандаш, сложила блюдца, взгромоздила наверх чашку, с грустью подумала о пропавшем даром сахаре и вернулась к бармену, вызывающему противоречивые мысли и эмоции. Аккуратно опустить посуду.
— Было вкусно,— вежливая улыбка.— Сколько с меня? И где я могу примерить форму?

Офф. прошу прощения за продолжительное молчание.

Отредактировано Mura (2012-05-12 22:18:06)

0

11

извиняюсь за тормоза

Они не поняли друг друга, совершенно и очевидно, разговор не клеился, покрывался иголками и взвешивающимися оценивающими взглядами, струна натягивалась незаметно все туже, завязывая бант, недопонимая на верность, да попышнее. Первый блин комом, но это не значит, что люди совсем не в состоянии найти общие точки соприкосновения и пойти на компромисс, понимая точку зрения друг друга. Нередко самые крепкие и тесные взаимоотношения завязываются именно на начальном остром и категоричном негативе, буквально возникающем от одно взгляда и за долю секунды, взять, к примеру, их двоих с блохой...Знают друг друга как два облупленных цыпленка со школы, но спокойного житья не предвидится и в помине.

Девушка легкой пташкой упорхнула в бок и в сторону, звеня посудой, шурша одеждой в свете ярких бликов и паутине огней. Мура ушла в дальний угол, Шизуо молчаливо отстраненно проводил ее недолгим коротким взглядом. Бармен тут же отвернулся, занявшись своими привычными делами, подготавливаясь заранее в очередной раз к ночной работе, в надежде, что сегодня посуда останется целой и невредимой, чтобы не пришлось закрывать смену с порченной стеклянной утварью. Не битые тарелки и стаканы за сутки - было редкостью, но было, а значит, есть к чему стремиться.

Все шло своим чередом, изредка натыкаясь, но непредвиденные ситуации в виде резко закончившихся зонтиков для коктейлей, либо капризного посетителя, которому не нравится, как он обслуживается, с какой скоростью делается коктейль, и сам коктейль на вкус, но вод перед носом застыл знакомый силуэт со всем содержимым, с чем он ее недавно "отпускал".
- Можно было оставить там, и не нести с собой, - оценил Шизуо упрямство девушки донести всю посуду и ловкость цепких пальцев рук,  - я бы убрал, - Договорил блондин, забирая поочередно все тарелочки, корзиночки, салфетки и прочее. Не нужное выбрасывая в урною под барной стойкой, а остальное все в раковину.
- С тебя 1000 йен. - Шизуо подал Муре портмоне с чеком на весь заказ. - Если надо, можешь пройти и посмотреть комнату для персонала, дверь справа и заодно обговорите форму с Ен Мицуко он менеджер и администратор.

0

12

Повела плечом. Наверно можно было оставить, но от этого не было бы никакой пользы. Вытащила зелёную бумажку, вложила в услужливое портмоне, посмотрела на часы. А почему бы и нет? До закрытия успеваю, и там наверняка сейчас малышка Джо.
— Так и сделаю. Но сначала улажу кое-какие мелочи,— непокорный шарф повис на шее.— Скоро вернусь,— широкая улыбка, несколько манипуляций с портфелем и шапкой. Пальто окутало худое тело, которое тут же стремительно зашагало к выходу. Снег, мягкий ветер. Свободная рука небрежно обмотала концы шарфа вокуг шеи и исчезла в кармане, нащупывая проездной.
Через полтора часа она вновь равнула входную дверь, вновь вдохнула тяжёлый воздух, вновь стянула шапку. Свёрток крафтовой бумаги, перевязанный чёрной бечёвкой с белым прямоугольником миниатюрной визитки, шуршал подмышкой. Аккуратные чёрные кожаные туфли на невысокой танкетке и с тонким ремешком вокруг щиколотки, купленные в чуть ли не родном магазине в одном из проулков Хирадзюку, вполне соответствовали новому месту работы. Приблизилась уже знакомая дверь, опять снялось пальто и скрутился шарф, вежливый стук, "Здравствуйте". Разговор с Мицуко-сан расчётливо сжался в пять минут, тут же были составлены и подписаны все необходимые бумаги, уточнены дни и оплата. Потом появилась миленькая официанточка, которая помогла найти и примерить несколько размеров формы, ни один из которых, как и ожидалось, не подошёл, на что предложила позвонить в ателье, но получила вежливый отказ. Мура спокойно сворачивала один из комплектов в протянутый официанточкой пакет, следуя давно уже придуманному решению всё-таки возникшей проблемы: нужно просто по дороге домой заглянуть к бабушке Танеко, которая до вечера за скромную плату от постоянного клиента ушьёт и подгонит форму. Поблагодарив девушку и обменявшись парой фраз с Мицуко-саном, она вышла в затемнённое пространство.
Тел, обсиживающих столики и сцену, стало больше и толще, а у барной стойки осталось всего несколько свободных мест. Устроившись на одном из стульев, убедилась в сносности обзора — а если этот лысый пригнётся, то будет вообще замечательно — улыбнулась Шизуо, разноцветным огням, блестящим бутылкам. Позвоню Теруо, когда вернусь, пусть порадуется. Тем более скоро посленовыйгод. Она обвела заведение внимательным тягучим взглядом, подмечая мелочи интерьера, поведения, обслуживания. А форма-то ничего так. Получше давнишней безвкусицы будет. Да.

0

13

Бумажка шурша "отпочтовалась" в поддон кассового аппарата, машина, издав один короткий писклявый звук, выдала чек, который был сразу отдан Муре.
Привычный лязг колокольчиков раздался над стеклянной дверью при выходе посетителя, руки бармена машинально нырнули в большие просторные карманы в поисках зажигалки, край пачки от сигарет ловким движением пальцев блондина подцеплен с края стола, пару раз несильно стукнулась о ребро ладони. Зажав меж зубами фильтр сигареты выскочившей из твердой упаковки, Шизуо не спеша вытащил ее. Шершавый щелчок кремня бензиновой зажигалки, алое пламя торопливо пожирало белую бумагу, и старательно принималась за табак, который судя по описанию аннотации сбоку, был хорошего качества.
Сквозь дым и фиолетовые стекла очков проплывали посетители, иногда затормаживая у барной стойки что-то заказывая, что-то ожидая, что-то желая, что-то задумывая, размышляя о чем-то, люди оживляли этот мир. Незаметно для всех, кто был в зале, но четко ощущаемая атмосфера обслуживающим персоналом, становилась все горячей и напряженней, клиенты все прибавлялись, алкогольных напитков становилось все больше, горячащих кровь и затуманивающих разум. Кто-то громко жестикулировал руками, доказывая что-то собеседнику, кто-то отрывался на танц-поле, кто-то молчаливо агрессивно накалял обстановку, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку, ну а кто-то явно привлекший внимание блондина в течение последних десяти минут громко оскорблял девушку.
Шизуо часто сверкая стеклами в их сторону делал очередной заказ, сигарета убранная на бок пальцами левой руки была высунута из рта и сломана по полам, в нервном жесте кинута на пол и по привычке размазана по нему, а не убрана в мусорное ведро, либо аккуратно в пакетик, всегда таскаемых с собой дабы не мусорить на улице. Парень, перейдя от громких обвинений, влепил звонкую пощечину девушке, та сразу залилась слезами, он и не думая останавливаться, грубо схватил её за предплечье и принялся тащить с сиденья куда-то в сторону. Шейкер смешивающий напиток крутился на правой ладони блондина, резко замер на одном месте и пошел вмятинами по бокам, через мгновение покореженный кусок металла точно впечатался в лоб парня, так и не успевшего наглым оскорбительным образом выволочь девушку из-за столика.
Шизуо скрипя зубами, вышел из-за барной стойки люди сами собой растекались перед ним, словно льдины перед ледоколом, быстро добравшись до нужного места, пацан первым выпрыгнул на бармена с бешеными от злости глазами кинулся цепляясь за грудки, обвиняя его в порченном имуществе и заясняя что-то о том, что он "берега попутал" и он устроит ему разборки на Бейкер Стрит.
- Эй, мудак!! - Рычал блондин, отдирая от себя за шкиряк хамского поведения посетителя и швыряя его стену. Банда, остро отреагировав на поверженного вожака, повытаскивали цепи, ножи, а один вытащил и пушку.
- Еще раз поднимешь свои капоротки на девушку, будешь отдыхать на северном полюсе в свободном полете. - В неадеквате закончил Хейваджима, ловко уворачиваясь от ударов ножа в живот и вышвыривая по одному, по два, по три человека из бара банду этого молокососа. Треск, звук разлетевшегося вдребезги стула, приложенного о голову бармена. Кто-то в истерике кинулся прочь, увидев залитое кровью безумное лицо блондина.
- Ты знаешь, что этим можно легко убить человека? - С довольной улыбкой рычал Шизуо. – Это значит, что я могу не сдерживаться!! - С диким ревом закончил блондин, с криком выдирая стол с мясом из пола, прикрученного анкерными болтами. Остатки буйных посетителей с входной дверью вынеслись на ночной Икебукуро и «заверены» тем самым столом. Разобравшись со всеми, Шизуо за ногу стащил с дивана их вожака.
- Ты, придурок, уяснил!? Девушек не обижать.

0

14

Концерт с короткой прелюдией, стремительным сюжетом, впечатляющей кульминацией и вялой развязкой прошёл и не получил никаких откликов ни со стороны толпы, ни со стороны Муры, старательно изучавшей до обидного малый выбор безалкогольных напитков, лишь бы не видеть окружающий кавардак.
Её мало волновало что не поделили те двое, но больше их вульгарное поведение на людях. И это обидное ощущение собственной недееспособности — с горечью вспоминались Голден Гай и с десяток кафешек у парка Уэно. Взгляд чаще перескакивал с гадкой парочки на бармена, а всё вокруг них становилось меньше, темнее, размытее. Потом началось безобразное рукоприкладство, спасаясь от которого Мура вновь потянулась к меню. Крики, вопли, рёвы, стоны. Скрежет, звон, хруст, глухие удары. Иногда она приподнималась, реагируя на особо громкие и дикие звуки, оглядывала побоище и снова погружалась в мучительный выбор между морковным и яблочным соками. Но несмотря на обрывочность и коллажность увиденных сцен, общая картина была вполне ясна и вызывала множество мыслей, по большей части несущественных: что может быть это всё подстроенно, и так приветствуют всех новеньких? Или: происходит ли такое каждый день и какое рекордное количество подобных стычек за ночь? Сколько человек выложит эту сцену на ю-туб? Догадается ли кто-нибудь смонтировать клип? Кто будет платить и убирать? Почему не продают поп-корн? Жалко только, что всё это случилось рано, и теперь не совсем ясно зачем сидеть на этом по родному высоком стуле оставшуюся ночь.
Тяжело вздохнула, опуская кожаный переплёт. Голубые прямоугольники экранов постепенно тускнели, сворачивались, растворялись. Люди расходились. Кто-то смеялся. Трясущаяся фигура мужлана за окном. А Шизуо с победой шествовал по залу, вызывая страх, смятение и снова страх. Бурая каракатица на белоснежном вороте. Интересно, а он хоть чувствует, что что-то не так? Или подсказать ему? Подождём. Несколько минут бессмысленного выискивания в толпе хоть каких-то взолнованных реакций, а на лице бармена хоть какого-нибудь спокойствия. Желание завязать хоть какой-нибудь разговор.
— Можно мне, пожалуйста, свежевыжатый морковный сок со сливками?

0

15

- АА!? - Шизуо ревел, возвышаясь над трясущимся телом, в попытке буквально вдолбить в неандертальца правила морали или хотя бы этики в человеческом обществе. - А!? - Бармен еще раз тряханул за скрипящий по волокнам шиворот вожака разбежавшейся стаи, добившись чего-то не членораздельного и вглядываясь в наполненные страхом глаза, Хейваджима продолжил. - У меня больше нет времени, чтобы его тратить на кусок дерьма вроде тебя, - бармен сильней сжал материю у шеи пацана и, приподнимая его обмякшее от страха тело с пола, словно тряпку. – Но если я еще раз увижу, что ты поднимешь руку на девушку, наша встреча будет последней, - на повышенном тоне авторитетно закончил Шизуо, смотря прямо ему в глаза и четко выговаривая каждое свое слово.
Последние слова были сказаны, а сдерживаться почти не было сил, бармен несильно откинул пацана в диван, чтобы не убить в приступе бешенства. Шизуо встал, если б не был слишком взвинчен, то удовлетворено выдохнул, а так вышло сжато и более похоже на недовольное фырчанье. - "Снова бедлам," - раздраженно сжав кулак подытожил бармен, - "бесит....бесит...бесит, бесит, бесит. Грр..." - Расшевелившаяся не на шутку толпа вокруг блондина гудела, ворчала, изрыгивая яркие вспышки, восклики, а уже некоторые осмелевшие или просто под шумок фотографировались с ним, встав позади, пока бармен был чем-то отвлечен, но завидев злобный недовольный взгляд блондина, прекращали и обтекали его по дуге или исключительно на расстоянии продолжали делать свои дела.
Пододвинув перекошенный и сдвинутый куда-то вбок стол на свое первоначальное место, затем очередь подошла стульев и вправки двери, на скорую руку бармен более или менее вернул всему божеский вид, затем Шизуо спешно пошел к своей барной стойке, остальное все умело быстро и оперативно помогут убрать девушки-официантки. Долго ждать, когда бармен сделает свои дела, никто не будет, поэтому Шизуо считал своей приоритетной задачей быть за барной стойкой. Не успел он толком подойти к своему рабочему месту, как толпа сильнее сгрудилась вдоль его рабочей зоны, образуя плотный круг. Кто-то посмотреть поближе, но не навязчиво, кто-то что-то заказать, кто-то просто пошел за толпой. Не мудрено, а ведь время плавно перешагивало порог часа ночи. Людям нужно топливо и посильней, а на фоне драки и побольше. И вот первый заказ не заставил себя ждать. Первым кто это оказался, была Мура. - "Морковный сок...морковный сок?" - Блондин поначалу не понял, что от него она хотела, голубые глаза внимательно смотрели сверху вниз в попытке усмирить бегущий по венам адреналин. Заказывали овощные натуральные соки не так часто в сравнении с фруктовыми и мультифруктовыми.
- Заказ принят, скоро будет. - Практически на автомате выдал Шизуо, взяв ручку из-под стола с небольшим блокнотом, блондин написал ЦУ повару в виде количества почищенных морковок. Оторвав листик, бармен отдал его официантке, идущей в сторону кухни.

0

16

Обыденность, с которой перемещался бармен, увлекая за собой массы посетителей, с которой он продолжил принимать заказы и выполнять их, несколько пугала, но в большей степени удивляла. Мура, даже озвучив заказ, не была до конца уверена, что хочет именно этот сок, а осознав, что получит его не скоро и, что важнее, доставит хлопот нескольким людям, хотела кричать о другой блажи, но не успела. Листок с угловатыми закорючками отправился на кухню ближайшим рейсом, и оставалось только кусать губы и корить себя за избалованность.
Но угрызения совести быстро прошли, и вновь глупые вопросы зароились в голове. Проблема глупых вопросов в том, что их нельзя задавать кому угодно, и единственный человек, который мог бы дать сколько-нибудь вразумительные ответы и не послать куда-нибудь погулять, сейчас был занят. Задумчивый взгляд следил за ловкими руками бармена, подмечал особенности пластики и подхода. Минута цеплялась за другую, люди отходили от стойки, но тут же на их месте появлялись новые, а может уже старые, успевшие заглотить предыдущий напиток. Сколько она не крутилась в подобных заведениях, до сих пор не поняла зачем столько пить. Бывают причины, конечно, но вот постоянно зачем? И зачем настолько концентрированно? Польза от всего этого только продавцам и производителям, а вот у всех остальных складывается по-разному. Больше всего она жаледа бедных жён, к которым под утро вваливаются толстые, вонючие, шатающиеся мужья, но здесь подобных было мало, что немного радовало. И всё же.
Перед ней нарисовался стакан с рыжей массой. Очередная попытка разглядеть глаза бармена. Он снимает очки хоть когда-нибудь? Ведь один точный удар, и он останется без глаз.
— Спасибо. У тебя вот тут,— дотронулась пальцем до своего виска, провела по лбу и щеке.— И вот тут кровь. Скоро совсем запечётся и стягивать будет, да.
А лучше бы ты сходил в душ и поменял рубашку. Неужели и правда не замечает? Она попыталась виновато улыбнуться и сосредоточиться соке.

0

17

Шизуо практически не смотрел на лица, частых посетителей он уже знал по голосам, рукам, либо заказам. Профессиональная идентификация личности, как ни крути, а это дело привычки, навыка, внимания и просто интуиции. За мерной суетой, толкотней, чередой лиц, заказов, вскриков, смешанных звуков, перерастающих в одно месиво непередаваемой какофонии, изрыгаемой обманчиво свободной ночи, время летело быстро и незаметно. Вот уже стрелки перевалили далеко за полночь, обозначая громкие разговоры за дальними столиками, ярко обозначающих выяснения отношения, тем не менее, в приемлемых масштабах, больше походивших на петушиные бои, где словами доказывали кто там у них главнее и выше. Но, так или иначе, относительно все происходило достаточно без проблематично, после показательных выступлений в главной роли с барменом.
Не заставил себя долго ждать заказ касаемый морковного сока, принесенный официанткой оранжевый овощ в нужном количестве молчаливо лежал в своей пластмассовой миске, до тех пор, пока не был безкомпромиссно закинут в блендер и измельчен. Нутро прозрачного кувшина в один миг окрасилось оранжевым цветом. Процедив сок в высокий квадратный стакан, Шизуо выкинул измельченную мякоть с фильтра в ведро. Затем украсил бортик маленьким листком мяты и положил туда три полых кубика льда, потом поставил его на салфетку и пододвинул Муре.
- Твой заказ. – Стакан, тоскливо издав тонкий звук, отъехал к своей хозяйке, чтобы быть опустошенным. - Что-нибудь еще будешь? - Заезженная клешевая фраза, одни и те же предложения, слова, но, тем не менее - это все подходило под одну гребенку под названием жизнь, или работа?

Шизуо не замечал своих травм и ранений, до тех пор, пока ему об этом не скажут или пока он сможет ходить и дальше делать то, что обычно делал, либо не увидит это сам и что-нибудь предпримет по этому поводу. Но, как всегда бывало, по мнению окружающих, то, что он предпринимал в решении своих травм, было не нормальным. Например, дыру в руке заклеивать клеем "Момент", чтобы не лилась кровь, никто не будет. Для него это логично и быстро, а вот Шинра что-то возмущался. Блондин и не замечал за своей суетой то, как на него смотрят люди с легким испугом и волнением, а некоторые с восхищением, но боясь что-либо сказать поперек и тем самым вызвать очередной гнев. А Мура отважилась и тактично подсказала, что и где у него изляпано кровью. Шизуо проследил за рукой девушки, -"Н-да, видимо надбровная дуга рассечена. Хм...значит лоб и волосы тоже заляпаны. Хорошо, что не глубокий порез, а то залил бы тут все." - Хейваджиме хотелось тут же по простецки утереть лоб тыльной стороной руки и покончить с этой ерундой, но бармен был в белоснежных перчатках и в принципе должен аккуратно выглядеть. Уходить с рабочего места сейчас было неприемлемым, когда в баре час пик. Недолго думая, блондин взял белое полотенце, слегка смочил его водой и протянул Муре. Он не привык просить помощи, но и идиотом не был.
- Можешь вытереть?

0


Вы здесь » Токио. Отражение. » Наши воспоминания » Хейваджима Шизуо, Мура Маи — Контакт?